«В аптечном бизнесе нет такого понятия – EBITDA», – объяснял один мой товарищ-ритейлер другому моему товарищу-финансисту. Действительно, встречают и провожают в нашей индустрии по выручке. Да и оценивать активы при сделке принято старым методом, почти что на глаз – в половину или треть годового оборота. Это как-то честнее по отношению и к продавцу, и к покупателю, поскольку все понимают: получение прибыли в фармрознице – задача второстепенная, а первоочередная – расти, пока растется. Практики часто сетуют: владелец бизнеса уверен, что в плюсе, а глубокий аудит показывает, что компания нерентабельна. Все зависит от того, как считать и под каким углом смотреть на отчетность.

Что важнее прибыли? Все остальное, в особенности то, что на первый взгляд кажется несущественным. У многих жива в памяти история о приватизации кировской областной аптечной сети. Покупатель перед сделкой не совсем тщательно проверил, кому принадлежат арендуемые помещения, а после сделки лишился восьми самых доходных аптек. На их основе бывший гендиректор компании начал строить собственный розничный бизнес. Причем ничего криминального в этой истории нет. А виноват во всем лишь неосторожный покупатель.

Но ни подобные примеры, ни явные проблемы с ведением отчетности развитие рынка не тормозят. Отложив вопрос о прибыли на завтрашний день, сети продолжают инвестировать в рост.

Потенциальные покупатели и продавцы широко представлены в проекте VM «ТОП100 аптечных сетей». И настрой у многих из этих игроков боевой – минимум треть готовы подписаться на долгий забег, участие в схватке за долю рынка, а в конечном счете – за лидерство.

Но рано или поздно победители отдышатся, осмотрятся и задумаются: «А зачем же мы бежали?» И вспомнят о EBITDA.

Дмитрий Кряжев,

Издатель-главный редактор