Спорное соглашение между сторонами было подписано в сентябре 2024 года. По тексту документа, Haier обязался поставить по одной «роботоаптеке» в девять московских медучреждений – ММКЦ «Коммунарка», Морозовскую ДГКБ, Инфекционную клиническую больницу № 1 и в шесть взрослых городских клинических больниц. Общая стоимость договора составляла 3,6 млрд рублей.
Заказчик перечислил аванс 20% на сумму 727 млн рублей в качестве банковской гарантии, а позже доплатил исполнителю еще 70% – 2,5 млрд рублей.
Завершить все работы было необходимо до конца 2025 года – за 100 дней после заключения контракта. Однако 19 декабря 2025 года (за 12 дней до конца срока действия договора) ответчик впервые направил истцу просьбу сдвинуть срок завершения всех работ почти на год – до начала декабря 2026-го. Однако ИНПЦ отказался от таких условий. К концу января 2026 года ни одна из «роботоаптек» не была полностью запущена и готова к работе, в связи с чем заказчик разорвал договор в одностороннем порядке.
В марте того же года ИНПЦ направил иск в АС Москвы с требованием взыскать с Haier 2,6 млрд рублей, из которых 2,5 млрд рублей – необоснованное обогащение, а остаток – штрафы и неустойки. В апреле 2026 года суд наложил обеспечительные меры на средства ответчика в размере исковых требований. Позднее Haier не смог оспорить это решение в апелляционной инстанции, однако на ноябрь 2026-го назначено разбирательство по этому вопросу в кассации – АС Московского округа.
Помимо просрочки исполнения договора, истец также предъявил к ответчику другую претензию – в ходе опытной эксплуатации «роботоаптек» в пяти учреждениях оборудование продемонстрировала более 1,3 тысячи критических ошибок. Среди них – неверный подсчет таблеток при фасовке, путаница лекарств между пациентами, некорректное распознавание препаратов, повреждение таблеток, а также ошибки учета. Кроме того, системы для пилотного тестирования были поставлены в неполной комплектации – отсутствовали термоконтейнеры для транспортировки препаратов. Истец расценил все эти ошибки как существенный недостаток качества, создающий угрозу жизни и здоровью пациентов.
В свою очередь, Haier заявлял в суде, что все оборудование было поставлено и передано истцу, а спор касается лишь завершения этапов ввода в эксплуатацию. Исполнитель также отметил, что завершение работ оказалось невозможным из-за истца, который после отказа от договора заблокировал доступ представителей ответчика в больницы. Также было отмечено, что доводы о существенных недостатках необоснованны, так как «ошибки на этапе отладки – нормальное явление».
В октябре 2026 года суд признал оборудование некачественным, а сроки – нарушенными. Также АС установил, что истец не создавал никаких помех для проведения работ. В связи с этим иск структуры ДЗМ был удовлетворен в полном объеме.
«Роботоаптека» – высокотехнологичная система для автоматизации получения, учета сортировки, хранения и выдачи лекарств. Внедрение аппаратов планировалось для освобождения штатных фармацевтов от части рутинных функций и экономии человеческих ресурсов. В материалах судебного дела не указано, какие именно модели оборудования планировались к поставке, а стоимость одной системы составляла от 149,6 млн до 770,7 млн рублей.
В феврале 2024 года мэр Москвы Сергей Собянин объявил о старте пилотного проекта «Умная аптека». Тогда «роботоаптека» была запущена на базе ГКБ № 67 им. Л.А. Ворохобова. В случае успеха проекта планировалось распространить его и на другие стационары города. В дальнейшем проект «Умная аптека» не упоминался в блоге Сергея Собянина или на официальных ресурсах правительства Москвы.
Подписывайтесь на наши каналы: в MAX – Vademecum и Vademecum Live, в Telegram – Vademecum и Vademecum Live.
