Авторы изучили данные территориальных фондов ОМС о запланированных и фактически выполненных МГИ за 2022–2024 годы, а также информацию об исследованиях, проведенных за счет программы Российского общества клинической онкологии (RUSSCO). В выбранных для анализа субъектах в 2024 году проживало 17,7% пациентов со впервые диагностированным раком от общего числа таких больных по России. Также ученые отдельно оценили число МГИ, проведенных пациентам с колоректальным раком (КРР) и раком легкого.
В 2023 году количество выполненных МГИ увеличилось по сравнению с итогами предыдущего года во всех 10 регионах, однако в 2024 году в шести субъектах аналитики зафиксировали снижение показателя. Наиболее крупные объемы исследований в пересчете на пациентов с впервые установленным диагнозом отмечены в Свердловской области и Якутии (по 52%), тогда как в Смоленской и Волгоградской областях этот показатель составил 13% и 28% соответственно.
Данные онкологических диспансеров показали, что официальная статистика может не учитывать часть проведенных исследований. Например, в Красноярском крае дополнительно было выполнено 1 738 МГИ, что увеличило долю пациентов, которым проводилось исследование, с 34% до 42%. В Смоленской области было обнаружено 259 изначально неучтенных исследований, которые повысили показатель с 13% до 18%.
При КРР динамика также различалась между регионами. В одних субъектах число исследований последовательно росло, в других после увеличения в 2023 году сокращалось в 2024-м. Существенно отличалась и доля пациентов, для которых в ходе МГИ оценивались отдельные онкомаркеры. Например, в Свердловской области в 2024 году мутации в генах KRAS и NRAS определяли у 29% пациентов со впервые диагностированным КРР, в гене BRAF – также у 29%, MSI – у 37%. В Московской области показатели были оценены в 30%, 30%, 2% и 2% соответственно. Доля исследований по программе RUSSCO у пациентов с КРР в разные годы не превышала 3% от общего числа МГИ.
Для пациентов с раком легкого объемы МГИ с 2022 года ежегодно увеличивались почти во всех изученных регионах. Исключением стали Свердловская и Смоленская области. Как и при КРР, показатели по отдельным генетическим маркерам существенно различались. К примеру, в 2024 году мутацию в EGFR исследовали у 43% пациентов со впервые установленным раком легкого в Свердловской области и только у 3% в Якутии, в гене ALK – у 24% в Архангельской области и вновь у 3% в Свердловской области. Доля исследований, выполненных за счет программы RUSSCO, в этом случае превысила 9% общего объема МГИ без учета NGS-тестов.
Сопоставление ситуации по регионам осложняется различиями в учете исследований. В ряде субъектов при проведении МГИ в стационаре указывается только код диагноза без конкретного вида исследования, а часть тестов проводится в ходе госпитализаций с лечебной, а не диагностической целью. Кроме того, в России отсутствует единый перечень МГИ с указанием метода их выполнения, а данные об исследованиях, оплаченных производителями лекарственных препаратов, недоступны, заключили аналитики.
Они считают, что выявленная разница в объемах МГИ указывает на существенную дифференциацию регионов по доступности такой диагностики. Однако определить, соответствуют ли объемы исследований реальной потребности пациентов, невозможно из-за отсутствия единой методики расчета планируемой потребности в МГИ. Авторы предлагают разработать такую методику и установить единый для всех регионов перечень исследований с указанием метода их выполнения.
Ранее на недостаточную распространенность МГИ в России обратили внимание врачи-онкологи в опросе, проведенном группой экспертов из НМИЦ радиологии, ЦЭККМП Минздрава РФ и НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова. В исследовании участвовали 485 специалистов. В перечень наиболее перспективных практик для тиражирования медики, помимо МГИ, включили телемедицинские технологии и централизацию онкослужб на уровне регионов.
Молекулярно-генетическое исследование – ключевой инструмент для определения мутаций при злокачественных новообразованиях и выбора таргетной терапии. В России такие исследования долгое время проводились только при поддержке фармкомпаний, заинтересованных в реализации своих препаратов, и за счет самих пациентов. Однако в 2020 году на фоне начала реализации федпроекта «Борьба с онкозаболеваниями» для тестирования был предусмотрен отдельный норматив финансирования по программе госгарантий. В 2024 году применение по ОМС 19 таргетных препаратов стало возможным только при наличии заключения о проведении МГИ. Тем не менее ФФОМС и Счетная палата неоднократно отмечали расхождение между динамикой роста расходов на дорогостоящие таргетные препараты и МГИ.
В апреле 2026 года регуляторы расширили с 24 до 30 список таргетных онкопрепаратов, при назначении которых необходимо проведение молекулярно-генетических или иммуногистохимических исследований. Список пополнили три комбинации с цетуксимабом и три – с панитумумабом.
Подписывайтесь на наши каналы: в MAX – Vademecum и Vademecum Live, в Telegram – Vademecum и Vademecum Live.
