Также в запрещающий перечень вошли психические расстройства при установлении активного диспансерного наблюдения в связи с наличием у пациента склонности к совершению общественно опасных действий. При этом в проекте документа указывалось, что россиянам будет отказано в оказании соцуслуг при затяжных психических расстройствах с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями. Это противопоказание в итоге было заменено.

Минздрав расширил список заболеваний, при наличии которых получить соцуслуги будет невозможно в  полустационарной или стационарной форме. Помимо тех же позиций, что указаны в перечне для отказа в надомном обслуживании, добавлены инфекционные заболевания, представляющие опасность для окружающих, гангрена и некроз легкого, абсцесс легкого.

Ранее действовал перечень медицинских противопоказаний для стационара, принятый в 2015 году. В нем присутствовали 11 позиций, среди которых, например, злокачественные новообразования, сопровождающиеся обильными выделениями, пороки развития лица и черепа с нарушением функции дыхания, жевания, глотания, а также эпилепсия, гангрена, некроз легкого и другие.

Когда в декабре 2022 года президент России Владимир Путин подписал федеральный закон, запрещающий получать услуги по социальному обслуживанию на дому или в полустационарной форме россиянам с препятствующими такому виду помощи медицинскими противопоказаниями, подразумевалось, что будет действовать именно этот перечень.

В законе же прописано, что соцобслуживание на дому или в полустационарной форме может быть возобновлено при получении заключения от медорганизации об отсутствии медицинских противопоказаний, препятствующих получению такой помощи.

Соцработники будут передавать информацию о подопечных с противопоказаниями в медорганизации по месту их жительства. Также нужно будет извещать клиники о необходимости медицинского наблюдения.

Инициаторы закона отмечали, что он разработан для безопасности соцработников. Однако общественные организации, отстаивающие права пациентов, отнеслись к идее с критикой.

«Авторы законопроекта предлагают передавать информацию об «опасных пациентах» в организации здравоохранения, но о том, как медики должны помогать таким пациентам, в документе ничего не говорится. Кто и как подхватит такого человека, будет обеспечивать уход за ним, оказывать необходимую помощь, а когда острое состояние купируется, своевременно передаст его социальным службам? В документе об этом не сказано. Практика показывает, что в подобных конструкциях люди просто «проваливаются» между ведомствами. В лучшем случае, если им хватает сил, сами как-то пытаются получить помощь. Обычно это ложится на плечи родственников», – подчеркивала директор благотворительного фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина еще до утверждения закона.