18 Июля 2024 Четверг

«Нужно направлять к нам пациентов, ставить KPI и смотреть за их исполнением»
Дарья Шубина Мединдустрия
15 июля 2020, 0:30
Фото: Максим Новиков / Vademecum
4975

Генеральный директор EMC Андрей Яновский – о перспективах Московского международного онкологического центра

Громкий концессионный проект Европейского медицинского центра (EMC), на первом этапе стоивший инвесторам 4 млрд рублей, в апреле 2020 года наконец обернулся открытием на базе ГКБ №63 Московского международного онкологического центра (ММОЦ). В клинике площадью 50 тысяч кв. м предусмотрено оказание всех видов профильной помощи, причем исключительно за счет средств фонда ОМС. Проект, задуманный еще в 2013 году, к моменту реализации оказался в иных, отличных от стартового замысла, конъюнктурных условиях – вот уже год столичные власти реорганизуют городскую онкологическую службу, пытаясь замкнуть на ней всех московских пациентов. Как ММОЦ вписывается в действующую концепцию, Vademecum рассказал генеральный директор EMC Андрей Яновский.

– Как вы, работая только за счет ОМС, планируете возвращать инвестиции?

– Существующие сегодня в Москве тарифы на услуги, в принципе, разумные. Если не будет серьезного скачка курса валют, потому что за оборудование мы все-таки рассчитываемся в долларах, то окупить вложенные в проект средства получится, нужна только полноценная загрузка. Если город включит нас в маршрутизацию и будет направлять к нам пациентов, то в прогнозируемые сроки мы окупим инвестиции. Понятно, что на такие длительные сроки окупаемости в России редко кто ориентируется: если за полтора года инвестиции не отбиваются, значит, такой проект и не нужен. Глобальную историю с таким подходом не реализуешь.

Конечно, я разделяю вложения на два направления – инвестиции в здания и сооружения и расходы на оборудование. Капитальные затраты у нас действительно серьезные – заменена вся инженерия, перекрытия, вентиляция, электричество, по сути дела не осталось ничего, кроме фундамента и стен. Все это, соответственно, долгие вложения, окупаемость которых надо рассчитывать минимум на 20 лет, а вот оборудование, конечно, придется менять значительно чаще – каждые семь-восемь лет, мы к этому готовы. Да и потом, понятно, что ММОЦ – это в какой-то части социальный проект, ответственность нашей компании перед обществом.

– Как должна быть выстроена маршрутизация? Одно дело – направлять пациентов на ПЭТ, которой в городе мало, другое – в онкологический центр, где есть все то же самое, что и в городских медучреждениях.

– Пример с ПЭТ-диагностикой очень хороший – действует городской координационный центр, через который все заявки рассылаются по медучреждениям, в которых есть свободные для приема слоты. Главное, что это позволяет избежать длинных очередей. Можно ли так организовать процесс в лучевой или лекарственной терапии? Думаю, да. Но еще лучше – дать возможность вести пациента от первичной консультации до излечения.

Сегодня, если к нам обращается человек с направлением 057/у-04, то непосредственно к лечению он приступает через 30–45 дней. Это, с учетом всех нюансов маршрутизации, быстро. А вот если у нас будет право первичного приема, то этот срок можно сократить до 10 дней, так как целый ряд процедур в ММОЦ можно сделать прямо в день обращения.

В этом наше преимущество – не только для пациента, хотя он важнее всего, но и для города.

– А городу что с того?

– Во-первых, этот объект, по факту, принадлежит городу и находится в его системе, во-вторых – это не просто здание, а оператор, который берет на себя ответственность за коллектив, его компетенции, повышение квалификации и заработную плату. Нет головной боли с закупкой и ремонтом оборудования, лекарственным обеспечением. Чтобы это все работало, нужно только направлять нам пациентов, ставить KPI и смотреть за их исполнением. Мы готовы браться и отчитываться за каждый законченный случай лечения, отвечать за качество медицинской помощи. Конечно, для этого необходимо подключить нас к ЕМИАС, дать возможность отслеживать весь путь пациента, видеть его историю болезни и на основе этого проводить консилиумы, принимать решения.

– Судя по тому, что при ММОЦ будет гостиница, вы больше рассчитываете на иногородних пациентов?

– Мы принимаем всех – и москвичей, и жителей других регионов. Гостиница нужна не только для жителей дальних территорий, но и, например, пациентов из Московской области или в ситуации, когда прерывать лечение нельзя, но надо где-то какое-то время пожить.

– Будет ли в ММОЦ оказываться медпомощь детям?

– Да, в центр переезжает наш проект с Морозовской детской больницей, он расширяется – с двух коек до десяти. Кроме того, мы готовы принимать детей на лечение при наличии направления и из других медучреждений.

– Рассчитывать на ОМС, особенно в Москве, тем более – в онкологии, рискованно. Все мы помним начало этого года, когда пациентов ГК «Медси» директивно отправили в городские медучреждения. Вас это не пугает?

– Важно, что мы все-таки несколько отличаемся от многих компаний на рынке – тем, что чувствуем себя уверенно с экономической точки зрения. Это дает нам возможность взаимодействовать с государством и реализовывать проекты подобных масштабов. Конечно, нам хотелось бы, чтобы проект «взлетел». Потому что людям это точно нужно, и мы это делаем для них.

Я знаю, что пациент будет голосовать ногами и уже делает это – нам выделили для начала 100 случаев химиотерапии, а мы с конца апреля пролечили уже тысячу человек.

Мы не можем отказывать, а с другой стороны – востребованность такой помощи не заметить невозможно. С государственными клиниками мы точно не соперники, а союзники, потому что все мы работаем ради пациента.

– Как происходит интеграция EMC с «МедИнвестГрупп», которая тоже ориентирована в основном на ОМС?

– Пока происходит знакомство – изучаем друг друга, чтобы понять, как и что объединить с точки зрения компетенций и активов. Мы с вами пару лет назад обсуждали, что ММОЦ может стать центром компетенций, который будет поддерживать множество других наших проектов – тех же ПЭТ-центров. С пациентом работает лаборант, а специалисты уже здесь читают снимок, делают заключение. Почему бы не объединиться с партнерами на этой базе? Так что мы ищем такие точки соприкосновения.

Большой плюс в том, что ЕМС и «МИГ» никогда не были в какой-то конфронтации на рынке, поэтому договариваться о чем-то нам с точки зрения стратегии и «операционки» гораздо проще. По сути, мы движемся к одной цели – работая в системе ОМС, сделать понятную, прозрачную и эффективную структуру.

– И в этом вы не одиноки – все крупные игроки сейчас так или иначе двигаются в ту же сторону. Как вы оцениваете, например, активизацию в сегменте онкологии ГК «Мать и дитя»?

– Эти шаги логичны и понятны, равно как и стремление найти компетенции в этом направлении в лице известных на рынке специалистов, так как времени на накопление экспертизы уже нет. Рынок огромный, я уверен, что всем нам хватит на нем места. Обстановка сегодня существенно ограничит выездной медицинский туризм, соответственно, увеличит спрос на внутреннем рынке. Пациентов хватит на всех – к сожалению, их становится только больше, и все они нуждаются в качественной медпомощи.


яновский, 63-я гкб, emc, концессия, ракова, ммоц, омс, онкология
Источник: Vademecum

Антон Федосюк: «Потребители лекарств ищут прежде всего ценность, а не цену»

В России готово к запуску производство первого дженерика для лечения костных метастазов рака предстательной железы

Дмитрий Руцкой уходит из аптечной розницы

Нормативная лексика. Отраслевые правовые акты июня 2024 года

Образ образования. Как сформировать новую культуру онлайн-обучения в здравоохранении

Фискальная разгрузка. Какие налоговые инструменты помогут нивелировать дефицит кадров в здравоохранении