Эксперимент предусматривал пять вариантов представления врача: без упоминания ИИ, с прямым указанием на его отсутствие, а также с использованием технологии для административных, диагностических или терапевтических задач. К административным относились запись на прием и ведение меддокументации, к диагностическим – анализ медицинских изображений и поддержка постановки диагноза, к терапевтическим – планирование лечения и подбор дозировок препаратов. В качестве клинических сценариев рассматривалось обращение по поводу кашля и свистящего дыхания либо обследование после обнаружения узлового образования в легком.
Результаты показали, что тип применения ИИ существенно влиял на все исходы. Врачи, использующие ИИ для административных задач, получали более высокие оценки, чем специалисты, применяющие технологию для диагностики и выбора лечения: например, при низкой тяжести состояния воспринимаемая компетентность для административного ИИ составила в среднем 3,95 балла против 3,37 для диагностического и 3,53 для терапевтического, а готовность записаться на прием – 4,12 против 3,89 и 3,87 соответственно. При высокой тяжести разрыв сохранялся: компетентность – 4,14 против 3,45 и 3,27; готовность записаться – 4,07 против 3,73 и 3,54.
Явное указание на отсутствие ИИ давало самые высокие оценки компетентности (4,26 при низкой и 4,33 при высокой тяжести) и доверия, а при высокой тяжести – наибольшую готовность записаться на прием (4,30 против 3,89 при отсутствии упоминания, 3,73 для диагностического ИИ и 3,54 для терапевтического). Таким образом, при высокой тяжести негативная реакция на терапевтический ИИ усиливалась, тогда как прозрачное указание на отсутствие ИИ, наоборот, повышало готовность обратиться за помощью.
Дополнительный анализ медиации показал, что выявленные взаимосвязи могут быть опосредованы воспринимаемой компетентностью врача, доверием к нему и эмпатией. Для явного отсутствия ИИ доминирующим путем была компетентность (непрямой эффект 0,124), тогда как доверие давало статистически значимый, но очень малый вклад, а эмпатия не опосредовала эффект. Для диагностического ИИ наибольший непрямой эффект также приходился на компетентность (-0,255), затем на эмпатию и доверие; для терапевтического ИИ – на компетентность (-0,284), эмпатию и доверие. При высокой тяжести состояния в случае терапевтического применения ИИ усиливались все три косвенные связи. По предположению авторов, это может быть связано с восприятием технологии как непосредственно участвующей в принятии значимых решений о лечении.
Авторы отмечают, что основные эффекты сохранили направление в дополнительной офлайн-выборке из Макао (n = 128), хотя взаимодействия там не были значимы из-за малых размеров ячеек. Среди ограничений – использование гипотетических сценариев, возможное смещение онлайн-выборки в сторону людей, активно пользующихся цифровыми инструментами, а также то, что заявленные намерения могут не совпадать с реальным поведением. По выводу исследования, подходы к информированию пациентов об использовании ИИ должны учитывать характер его применения – для административных или клинических задач – и тяжесть состояния. Кроме того, врачам, не использующим ИИ, может быть полезно явно об этом сообщать, особенно в случаях высокой тяжести состояния пациента, где такое раскрытие работает как сигнал компетентности и снижает неопределенность.
Подписывайтесь на наши каналы: в MAX – Vademecum и Vademecum Live, в Telegram – Vademecum и Vademecum Live.