18 Июля 2024 Четверг

Сказал, как о трезвом
Алексей Каменский Мединдустрия
17 ноября 2014, 19:02
5411

Российские власти обсуждают воссоздание в стране вытрезвителей «с новым лицом». Кто и как собирается на этом заработать?

Вытрезвители, уничтоженные в России три года назад, могут снова открыть свои двери. У рабочей группы, созданной Минздравом, МВД и Комитетом Госдумы по охране здоровья, возникла на этот счет новая идея. Группа решила, что вытрезвители не должны зависеть ни от Минздрава, ни от МВД. Да, в общем-то, и от Госдумы. Сферу, которой никто не хочет заниматься, решено перевести в разряд «социалки», и ответственным за нее сделать Минтруда и социальной защиты. Но одновременно зреет и более революционный план – допустить к «госзаказу на вытрезвление» частников. Заинтересованные лица уже появились и предложили простую схему: бизнес возьмется за алкогольный госзаказ, если ему бесплатно дадут помещение и позволят тут же заниматься коммерческими клиентами.

История вытрезвителей в России начиналась счастливо и благостно: в 1902 году тульский врач Федор Архангельский на голом энтузиазме создал в своем городе первый российский ≪приют для опьяневших≫. В штате были двое – фельдшер и извозчик, свозивший со всех концов Тулы граждан ≪в тяжелом и бесчувственном пьяном виде≫. Здесь же был и приют для детей пьющих родителей. За свой почин Архангельский получил на Всероссийской гигиенической выставке 1913 года медаль. Дальше все становилось только хуже: в 1940-м нарком внутренних дел Лаврентий Берия перевел вытрезвители из ведения Наркомата здравоохранения в подчинение НКВД. И вытрезвители стали тем, чем они были все советские годы – местом, где, если повезет, можно проспаться и спокойно уйти, заплатив штраф, но где тебя могут ограбить, избить и даже убить. В 2010 году в Чите дежурный милиционер ≪по неосторожности≫ убил в вытрезвителе повара кафе ≪Харбин≫ Андрея Чередова. Причем, когда все открылось, работник милиции пытался доказать, что Чередов умер от сердечного приступа. Но плохо закамуфлированное тайное все больше становилось явным. В том же 2010-м двух читинских же милиционеров приговорили к шести с половиной и восьми годам колонии за избиение людей в вытрезвителе.

≪В этих учреждениях творились чудовищные вещи, было много убийств, – рассказывает президент фонда ≪Нет алкоголизму и наркомании≫ Олег Зыков, давно занимающийся темой. – Кризис наступил, когда в томском вытрезвителе убили журналиста ≪МК≫. Вскоре после этого вытрезвители отобрали у МВД и передали обратно Министерству здравоохранения. МВД особенно за них не держалось, да и Минздрав не обрадовался новому приобретению – за несколько лет, по мнению наркологов, он не сделал в этой сфере ровно ничего. В течение 2011 года остававшиеся в России вытрезвители позакрывались, а новые так и не возникли.

Проблема борьбы с алкоголизмом сложна, решить ее (если она вообще решается) в рамках вытрезвителя невозможно. ≪Это комплексная работа, она занимает не дни, а месяцы≫, – уверен Александр Савицкий, президент некоммерческого фонда ≪Здоровая страна≫. Однако остается локальный и при этом очень актуальный вопрос: куда девать человека, который, например, валяется пьяным на улице, может замерзнуть, попасть под машину и так далее? Потом с ним надо будет долго работать, оказывать помощь в поиске своего места в жизни и так далее. Но что делать уже сейчас?

≪В Японии этот вопрос решают гуманно, – рассказывает Савицкий. – Пьяных, которые без посторонней помощи обойтись не могут, собирают на улицах, свозят в специальное помещение и укладывают спать. А утром можно отправляться домой≫. В Израиле по-другому – тотальный контроль. Если гражданин хоть раз замечен в каком-либо пьяном непотребстве, социальные службы начинают с ним плотно работать и уже не отстанут до тех пор, пока не заметят явных улучшений: проще вообще не пить, чем с ними объясняться. Ставка на неизбежность социальной работы характерна и для европейских стран. В России вопрос вытрезвления повернулся иначе.

СОЦИАЛЬНОЕ ПЬЯНСТВО

≪Рабочая группа из представителей Минздрава, МВД и Комитета по охране здоровья Госдумы была создана около двух лет назад, – рассказал VADEMECUM председатель Комитета Госдумы по охране здоровья Сергей Калашников. – Обсуждали вопрос, Минздраву или МВД поручить вытрезвители, но так и не смогли договориться – никто не хотел их на себя брать. И тут у меня появилась идея, что ни к МВД, ни к здравоохранению эти учреждения отношения не имеют, потому что это – социальная сфера. Сейчас мы интенсифицировали работу. Буквально вчера я отправил письмо министру труда и социальной защиты Максиму Топилину с просьбой присоединиться к нашей группе≫.

Министр пока не ответил, а тем временем свой замысел относительно вытрезвителей продвигают и другие, близкие к теме, но более коммерциализированные люди – члены Независимой наркологической гильдии (ННГ). ≪Идея вытрезвителей с новым лицом, которую сейчас обсуждают в рабочей группе, полностью наша≫, – без лишнего стеснения заявляет Султан Хамзаев, глава гильдии и руководитель федерального проекта ≪Трезвая Россия≫. Хамзаев считает, что, расчистив поляну путем отстранения от вытрезвителей МВД и Минздрава, надо привлечь к теме местные органы власти и объединить службы борьбы с алкоголизмом и наркоманией.

≪Есть государственная система наркологии, которая никакого участия в борьбе с алкоголизмом не принимает. Вопрос к Минздраву: почему? Я им его задавал, ответа нет≫. Пьяных везут или в больницу, где они могут помешать обычным больным, или в ≪обезьянник≫, которого они, возможно, ничем не заслужили. Между тем частные наркологические службы, которые давно существуют в России, работают, как правило, и с алко-, и с наркозависимыми, рассуждает Хамзаев, причем соотношение частных антинаркотических служб и государственных, по его прикидкам, примерно 40 к 1. В пользу частников, разумеется. На наркоманию государство в последнее время обращает внимание, на алкоголизм – как-то не очень. Государство не переубедишь, но простой выход, по Хамзаеву, в том, чтобы одни и те же центры боролись по госзаказу с обоими недугами.

Частников, продолжает глава ННГ, надо заинтересовать: в любом бизнесе аренда – это очень крупная расходная статья. Если бизнес-структуре дать помещение, половину которого она сможет использовать для коммерции, за счет экономии на аренде в другой половине она легко организует удовлетворение государственных вытрезвительных нужд. Клиенты будут ночевать в вытрезвителе, уверен Хамзаев. В Астрахани, по его словам, была попытка развозить их по домам, но ≪в семи случаях из десяти по месту жительства принимать их в таком состоянии отказывались≫.

В Казани такой частный вытрезвитель, по словам Хамзаева, ≪почти получился≫. Социальные службы попросили помочь им с организацией вытрезвителя, и ННГ было взялась. ≪Но когда тему с локального уровня подняли на федеральный, они пожелали, чтобы порядок там наводило министерство≫, – описывает причины неудачи Хамзаев.

АЛКОГОЛЬ В КОЛЛЕКТОРЕ

Не нравится Хамзаеву и то, что происходит в столице. Весной мэр Сергей Собянин подписал указ ≪О проведении в городе Москве эксперимента по оказанию гражданам, больным наркоманией и прошедшим лечение от наркомании, услуг по социальной реабилитации с использованием сертификата≫ (подробнее об эксперименте – в материале ≪Иваново средство≫, VADEMECUM #21 от 7 июля 2014 года). Сертификат стоит до 180 тысяч рублей. Его получают граждане, признанные нуждающимися в лечении от наркозависимости, срок лечения – до шести месяцев, госрасценка – 30 тысяч рублей в месяц. ≪Чиновники полностью саботировали эту практику. Серьезные структуры лечат больных уже полгода за свой счет, а эти люди никак не могут получить сертификат – то одной бумажки не хватает, то другой≫. А главное, недоволен Хамзаев, центры, как правило, лечат и алкоголиков, и наркоманов, а государственные деньги могут надеяться получить лишь за вторых. Хотя, на его взгляд, ≪лечение от алкои наркозависимости нельзя разделять, это фактически одно и то же≫.

Имена ≪серьезных структур≫ двойной ориентации Хамзаев называть не стал. Впрочем, перечень этих заведений опубликован, например, на сайте социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних ≪Возрождение≫. Один из них – Центр доктора Исаева, лечащий как от наркотической, так и от алкогольной зависимости. Организация задействована в московской программе, а ее директор – Руслан Исаев – вторая фигура в ННГ. Исаев на запрос VADEMECUM не ответил.

≪С программой все в порядке, – пожимает плечами Александр Савицкий из ≪Здоровой страны≫. – Да, она придумана не для алкоголиков, а именно для наркоманов, я ее хорошо знаю. Она рассчитана на 500 человек, 80 уже получили сертификаты, и чуть больше половины из них проходят реабилитацию у нас≫.

Возможность лечить алкоголизм по антинаркотической программе повысила бы конкуренцию за 500 сертификатов до немыслимого количества человек на место. И дискредитировала бы затею окончательно.

И вообще, сочетание вытрезвителя с реабилитационным центром – это профанация, настаивает Савицкий. Вытрезвитель – это просто детоксикация, очень маленькая часть всего процесса реабилитации. А частные вытрезвители не сумеют искоренить полицейские методы работы своих предшественников. ≪Эта инициатива абсолютно грязная, коррупционная, – поддерживает коллегу Олег Зыков. – Они захватят помещения, восстановят вытрезвители в советском варианте, а другую половину будут использовать для коммерческой наркологии≫.

Калашников из Госдумы вполне знаком с идеей ННГ, но тоже ее не поддерживает: ≪Допустим, я – частник, я говорю: дайте мне бесплатно помещение, я все организую. А потом я говорю отделению полиции: за каждого доставленного мне якобы пьяного плачу 500 рублей. И мне доставят сколько надо. А с посетителя я буду брать за услуги, условно, 5 тысяч рублей. Из 100 человек 50 заплатят, остальных я буду трамбовать через коллекторское агентство. Хороший бизнес получается! Очень быстро будет такое же возмущение, как с эвакуацией автомобилей≫.

Шансов на победу идеи ННГ не видно. Но Хамзаев – человек, неплохо встроенный во властную вертикаль: его ≪Трезвая Россия≫ сотрудничает с ≪Единой Россией≫, сам он – член ≪Молодой гвардии ≪Единой России≫, и Владимир Путин, если верить одному из сайтов Хамзаева, даже поздравлял его с днем рождения. В стране ручного управления неплохой задел для реализации интересных идей.

Что же будет с вытрезвителями? Включение ≪четвертой стороны≫ в обсуждение их судьбы, по логике вещей, вряд ли ускорит процесс. При этом государство, возмущается Зыков, вообще не обращает внимания на не особо сложный в реализации положительный опыт организации вытрезвителя в Томске. После упомянутых выше событий старые вытрезвители в городе закрыли, а новый создали при наркологическом центре, но в отдельном помещении. С одной стороны, пьяные – люди, так сказать, социально активные – не причиняют беспокойства другим пациентам. С другой – в наркологических центрах всегда есть врачи, занимающиеся неотложной наркологической помощью, и это именно те специалисты, которые требуются, когда ты ≪в тяжелом и бесчувственном пьяном виде≫. Еще один вопрос, связанный с вытрезвителями, – кто и куда пьяных повезет – тоже решается легко, говорит Зыков. Их могут привозить и домой, и в вытрезвитель. Везти могут и полиция, и скорая помощь, если дать обеим структурам такое право. ≪А с теми, кто, будучи пьяным, нарушает закон, еще проще – таких надо в ≪обезьянник≫, – суров Зыков.

Результат работы томского вытрезвителя оказался совершенно неожиданным. Сейчас это предприятие, говорит Зыков (руководство заведения пообещало ответить на вопросы VADEMECUM, однако к моменту сдачи номера так и не ответил), под угрозой закрытия из-за претензий со стороны федерального Минздрава. На одной из недавних конференций, по словам Зыкова, глава Департамента организации экстренной медицинской помощи и экспертной деятельности Минздрава Оксана Гусева заявила, что считает оказание помощи опьяневшим гражданам в наркологическом центре ≪непрофильным использованием средств≫.

вытрезвители, вытрезвитель, наркологические услуги, наркологическая помощь

Антон Федосюк: «Потребители лекарств ищут прежде всего ценность, а не цену»

В России готово к запуску производство первого дженерика для лечения костных метастазов рака предстательной железы

Дмитрий Руцкой уходит из аптечной розницы

Нормативная лексика. Отраслевые правовые акты июня 2024 года

Образ образования. Как сформировать новую культуру онлайн-обучения в здравоохранении

Фискальная разгрузка. Какие налоговые инструменты помогут нивелировать дефицит кадров в здравоохранении