ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
6 Декабря, 11:44
6 Декабря, 11:44
63,92 руб
67,77 руб

Раз сплюнуть

Татьяна Равинская
10 Февраля 2014, 18:23
2414
Умение грамотно распорядиться слюной позволяет нескольким десяткам российских генетических лабораторий генерировать выручку в $50–70 млн
Сегодня в России освоены методики проведения целого ряда генетических тестов. Часть из них предлагается на рынке b2c. Часть, относящаяся к медицине, даже субсидируется государством – например, программы по ЭКО, в которых без генетического тестирования не обойтись. Но большая часть проводимых в стране генети­ческих исследований – не медицинские и даже не научные, а развлекательные. «Продвинутый» потребитель готов заплатить 1 тысячу рублей за модный тест на супружескую совместимость, предрасположенность к полноте или облысению, по сути – за малоинформативное, не влияющее на качество жизни и поддержание здоровья, исследование слюны. Таков и рынок генетической диагностики – смазанный, сырой, неконкурентный. Технологическое отставание России от стран – лидеров прикладной генетики обусловливает и вялый темп коммерциализации тестов ДНК. Потому, наверное, и компаний, специализирующихся исключительно на проведении генетических исследова­ний, в огромной стране – не более 30-ти.

В феврале исполнилось 70 лет с того момента, как американский исследователь Освальд Эйвери сумел доказать значение дезоксирибо­нуклеиновой кислоты в передаче генетической информации. А накануне нового тысячелетия американские ученые осуществили трехмилли­ардный государственный проект «Геном челове­ка», расшифровав химическую структуру ДНК. Таким образом, практически вся ранее закоди­рованная в генах человека информация стала доступной. Объем рынка генетических иссле­дований сегодня оценивается в $50–70 млрд. Исследования генома стали ареной не только научного, но также экономического и даже по­литического соревнования государств.

Несмотря на успех международного проекта, Россия в него практически никогда не ин­вестировала, а потому эксперты опасаются, что это может повлечь зависимость России от стран, которые, вложив в эту научную область большие средства, будут диктовать ей свои условия.

Уже сегодня становится очевидным, что по сравнению с зарубежными рынками рос­сийское направление генетического тестиро­вания развито слабо. Специалисты оценива­ют сегмент не более чем в 0,2% от совокупного оборота рынка платных медицинских услуг. И если в 2013 году его объем в России, по экс­пертным оценкам, едва превысил $37 млрд, то стоимость генетических исследований не преодолела диапазон в $50–70 млн.

НЕ РАСТЕРЕТЬ

Отечественные игроки, оперирующие в этой сфере, утверждают, что называть проводимые в России генетические исследования рынком пока рано.

«Сегодня с точки зрения, например, ком­пьютерной индустрии, сфера генетического тестирования находится на уровне начала 1980‑х годов, а что будет в 2000‑х, мы уви­дим лет через 10. Но это будет рост в геометри­ческой прогрессии – и по деньгам, и по объ­ему», – говорит директор по науке НПФ «ДНК‑Технология» Денис Ребриков.

Впрочем, уже сейчас российские специа­листы выделяют несколько перспективных секторов генетических исследований, среди которых – медико‑генетическая диагностика, развлекательная или занимательная генетика, ДНК‑тесты на определение родства и отцов­ства, а также генетические исследования в научных целях.

Генеральный директор ОАО «Институт стволовых клеток человека» (ИСКЧ) Артур Исаев не исключает, что в ближайшие годы рынок может вырасти до 20 млрд рублей. По его мнению, основной рост придется на медицинский сегмент, профилактику заболеваний. А скорость роста, считает Исаев, будет зависеть от того, насколько государство заинтересовано и готово к тому, чтобы вклю­чить в стандарты новые методы диагностики. «Медицинский сегмент в США, к примеру, финансируется за счет страховой медицины. У нас же очень многое зависит от таких поня­тий, как ВМП, стандарты лечения, которые не пересматриваются годами. Поэтому зна­чительная часть рынка генетических иссле­дований может формироваться только за счет личных средств граждан. Тем не менее мы сейчас пытаемся поднять актуальность этой темы, разрабатываем специальную програм­му, поскольку без нее развиваться система вообще не будет», – утверждает глава ИСКЧ.

Пока же государство не оплачивает даже ве­рификацию диагноза серьезных генетических заболеваний.

«Любой рынок нужно ковать, – уверен Де­нис Ребриков, – на рынок должны прийти несколько игроков и просто начать его де­лать – рекламой, мероприятиями, созданием положительных образов в голове потребителя». В пример он приводит США, где 15 лет назад рынок тестирования на отцовство создали очень быстро, продемонстрировав статистику, согласно которой каждый 10-й отец не являлся для своего ребенка биологическим предком.

ПЛЕВОК В НЕВЕДОМОЕ

«Ковать» российский рынок генетических исследований и взялся в 2011 году стартап «Генотек» – трое выпускников биологическо­го и механико‑математического факультетов МГУ намерились охватить все направления коммерческого сектора ДНК‑диагностики.

Замышляя в конце 2010 года «какой‑нибудь бизнес», основатели будущей компании Артем Елмуратов, Кирилл Петренко и Вале­рий Ильинский пытались разобраться, «что в целом есть в мире». «И нам понравилась идея генетического тестирования, доступного для широкой массы людей», – говорит Елмуратов. Фактически тогда же начинающий предпри­ниматель и познакомился с генетикой.

«Когда мы распознаем геном человека пол­ностью, появится возможность вычислить, является ли он носителем какого‑то наслед­ственного заболевания, установить наличие заболеваний в рецессивной форме, определить предрасположенность к мультифакторным заболеваниям», – говорит Елмуратов.

Для начала «Генотек» выбрал одно направле­ние – тесты на выявление предрасположен­ности к заболеваниям. Этот выбор вряд ли можно назвать маркетинговым. Российская аудитория тогда, да и сейчас слишком скудно информирована о том, что собой представ­ляют генетические анализы в целом и какую прикладную ценность имеют в частности. Массовому спросу на услуги генетической диагностики мешает еще и устоявшееся пред­ставление о дороговизне тестов.

Подтверждая солидарное мнение немно­гочисленных участников сегмента, испол­нительный директор компании «Мой ген» Вячеслав Караваев ради яркости сравнения приводит в пример ситуацию на западных рынках, где «человек относится к своему здо­ровью как к активу, предпочитая предупреж­дать болезнь, а не лечить уже существую­щую». По его утверждению, жители развитых стран массово делают себе так называемые «генетические паспорта», на основании кото­рых можно разрабатывать профилактические схемы, планировать исследования и лечиться по индивидуальной программе, в зависимо­сти от персональных генетических особен­ностей.

В 2011‑м, когда Елмуратов с партнерами пытались сформировать некий портфель услуг «Генотека», рассуждать о потребно­стях или предпочтениях потенциальных клиентов было крайне сложно. Нащупывать спрос, в частности, пришлось через изучение аудитории конкурентов. «Обнаружив, что они в основном предлагают клиентам некое единое исследование по всем заболеваниям, – говорит Артем, – мы посчитали, что рынку необходим выбор, и запустили большое коли­чество услуг по отдельным участкам – только по диабету, исключительно по похудению и так далее». Однако, как вскоре выяснилось, к подобной специализации аудитория была не готова, и «Генотеку» пришлось встраивать­ся в условно популярный тренд.

В такой ситуации студенческий стартап вряд ли выжил бы за счет клиентских продаж. Ба­лансировать на грани рентабельности начина­ющей компании помог госзаказ.

Чуть ли ни с рождения, то есть с 2011 года, «Генотек» стал выполнять работы для госу­дарственных научных институтов, вынуж­денных из‑за технической бедности отдавать часть своих генетических исследований сторонним лабораториям. Предприниматели обзванивали НИИ, потенциально способные сделать заказ. «Я лично мониторил подхо­дящие тендеры», – рассказывает Елмуратов, но конкретных цифр, характеризующих взаи­моотношения «Генотека» с госучреждениями, не называет.

Судя по тому, что компания дотянула до встречи с системными инвесторами, выйти на самоокупаемость молодому бизнесу, веро­ятнее всего, помог именно госзаказ.

«Мы даже проводили исследования в археологии, изучая погребения, которые были обнаружены при раскопках в Ярослав­ле, которые, как оказалось впоследствии, относились ко времени татаро‑монгольского нашествия», – не без гордости вспоминают основатели «Генотека», не скрывая, что подоб­ные занимательные исследования компания периодически проводит и сегодня.

НАПОЛНИТЬ КАССУ

«Генотеку» повезло, признается Артем Елму­ратов: «Мы нашли российских инвесторов – венчурный фонд и нескольких частных лиц, которые заинтересованы в развитии генети­ческих исследований». Деньги, полученные в 2013 году, компания потратила на обору­дование собственной лаборатории – раньше «Генотеку» приходилось проводить все зака­зываемые тесты на площадках и приборах, взятых в почасовую аренду.

Не отказываясь от первоначальной идеи – разви­вать медицинский сектор генетических тестов, «Генотек» продолжил эксплуатировать инертный потребительский интерес. Еще в 2011 году на­чинающие предприниматели заметили особую популярность тестов, определяющих генеало­гию. Некоторые эксперты и сегодня уверены, что наиболее стремительный рост рынку обеспечит сегмент развлекательной генетики.

Сторонники этого прогноза настаивают, что это направление не подразумевает антина­учную составляющую. К «развлекательной» принято относить не только исследования полиморфизма генов, вероятностную ге­нетику, которая показывает возможность проявления заболеваний, а также любых наклонностей человека.

«Это совершенно обоснованные с точки зрения современной генетики тесты, ко­торые по ДНК позволяют определить, что организм ребенка, например, будет более приспособлен к силовым видам спорта, чем видам спорта, ориентированным на вынос­ливость», – поясняет Денис Ребриков из ком­пании «ДНК‑Технология». По его мнению, рост выручки «развлекательного» направле­ния может быть обеспечен за счет массовости при правильной маркетинговой политике: «За чисто медицинскими исследованиями приходят, как правило, по направлению врача, а рынок исследований «для любопыт­ных» начнет быстро расти, как только на это появится мода». Пока же годовая выручка российского рынка занимательной генетики, по оценкам экспертов, в лучшем случае дотя­гивает лишь до $1 млн.

Наверное, поэтому инвесторы, приходящие на рынок генетической диагностики, наде­ются, что российская аудитория постепенно начнет проявлять больший интерес к ДНК‑те­стам как к одной из самых прогрессивных методик выявления заболеваний. Тем более что в этом сегменте конкуренция пока отсут­ствует в принципе.

По мнению Дениса Ребрикова, бум спроса на «околомедицинскую» генетику и генетику «для любопытных» случится после появления «паровоза» – компании, решившейся поднять рынок, сделать это направление популяр­ным. «Только тогда произойдет взрывной рост числа компаний, предлагающих аналогичные услуги», – утверждает Ребриков. При этом эксперты сходятся во мнении, что органи­зовать стартап в ДНК‑тестировании сегодня можно за 10–15 млн рублей.

ПРОМОКНУТЬ БУМАЖКОЙ

Надежды на оформление, а затем и на взрывной рост рынка дает мировой опыт. Широко растиражированный пример успеха коммерциализации ДНК‑тестов – история взлета американской 23andMe. Компания, основанная в 2006 году и полу­чившая на раскрутку от инвесторов меньше $4 млн, в 2012 году обслуживала уже 400 ты­сяч человек более чем в 50 странах мира. По данным Bloomberg Businessweek, на раз­витие компании за прошедшие годы удалось привлечь более $125 млн. Доверие инве­сторов, прежде всего, вызвал успех ноу‑хау по организации генетического онлайн‑сер­виса, а именно способность 23andMe поста­вить ДНК‑тестирование на поток. В конце 2012 года компании удалось снизить цену на комплексное генетическое тестирование по основным предрасположенностям до $99, что привело к еще большей популярности услуг компании.

Затормозить невиданный рост ДНК‑опера­тора удалось лишь строгому FDA, которое в конце 2013 года выдало 23andMe предписа­ние о приостановке продажи индивидуальных генетических тестов (подробности – в VM #24 от 9 декабря 2013 года). Регулятор прирав­нял ДНК‑тесты к медицинским устройствам и решил, что их распространитель обязан получать соответствующее одобрение для применения. 23andMe какое‑то время сопро­тивлялась, но в итоге вынуждена была подчи­ниться требованиям FDA и закрыть клиентам доступ к расширенной интерпретации генети­ческой информации.

История 23andMe, считает Артем Елмура­тов, показательна: в США рынок генети­ческих исследований до момента своего окончательного формирования практически не регулировался, теперь же американская нормотворческая мысль, а главное, правопри­менительная практика, показала всю свою мощь и непоколебимость.

«Насколько мне известно, деятельность 23andMe приостановили не столько потому, что у компании не было лицензии на медде­ятельность, а скорее из‑за того, что агрес­сивный игрок проигнорировал запросы FDA. Мы считаем, что так поступать нельзя, необходимо взаимодействовать с госрегу­ляторами», – уверен молодой российский предприниматель.

У Дениса Ребрикова несколько иной взгляд на взаимоотношения бизнеса и власти: «У нас из‑за чрезмерной сложности и плохой согла­сованности система госрегулирования зашла в тупик. Я считаю, что те области, в которых вред человеку нанести сложно, должны быть слабо зарегулированы государством. А в сфере немедицинского генетического тестирования вред минимален, здесь нет никакого вмеша­тельства в организм пациента (а при аноним­ном подходе – и в его личную жизнь). Даже если пациент узнает, что у него есть хромо­сома Чингисхана и ему выдадут сертификат, свидетельствующий об этом, вреда никому не будет».

Гендиректор ИСКЧ Артур Исаев тоже уверен, что лишь медицинская часть генетических исследований нуждается в определенной ре­гламентации: «А тотальный запрет на развле­кательную генетику создавать и не надо».

Сооснователь «Генотека», оперируя своим трехлетним опытом, констатирует: сей­час ни Минздрав, ни другие госструктуры практически не регулируют сферу генети­ческого тестирования. «Наверное, имеет смысл выработать некие стандарты, но эти регламенты обязательно должны учитывать динамику развития отрасли. На мой взгляд, за это должны взяться специалисты, которые каким‑то образом взаимодействуют с бизне­сом», – говорит Елмуратов.

«Генотек» только сейчас, спустя три года после основания, решил получить лицензию на меддеятельность. При том, что учредители компании необходимости в лицензировании пока не видят. «Нет нормативных докумен­тов, обязывающих компании, занимающиеся генетическими исследованиями, лицензиро­вать свою деятельность. Не существует пропи­санных где‑либо единых стандартов, а потому точного алгоритма действий на рынке не знает никто», – говорит Елмуратов.

Представитель компании «ДНК‑Технология», специализирующейся на выпуске оборудова­ния для генетических исследований, преду­преждает, что рисков в лабораторном бизнесе предостаточно: «Если говорить о генетической лаборатории, которая планирует выдавать медицинские заключения, здесь масса слож­ностей с лицензированием, регистрацией, сертификацией и тому подобным. Процедуры, мягко говоря, не отлажены. Если же мы гово­рим о тестах для любопытных, то все обстоит проще, потому что деятельность компании можно выдавать под немедицинским соусом, как делается во всем мире».

Оценивая возможности генетического стар­тапа, Денис Ребриков заочно предупреждает молодых предпринимателей: «Наличие соб­ственной лаборатории не является ключевой компетенцией, потому что таких лабораторий много, а главное – они не являются необ­ходимыми для бизнеса. И скорость ответа в ДНК‑диагностике тоже не всегда принци­пиальна. Пожалуй, ключевым конкурентным преимуществом здесь может стать репутация».

«Мы бы хотели стать безусловным лиде­ром, но в нашем бизнесе, пожалуй, ни одна компания не способна охватить весь спектр тестирования. Поэтому, вероятно, появятся узкоспециализированные лаборатории – экс­перты по исследованию отдельных генов», – размышляет Артем Елмуратов. Но уже сегодня он называет «Генотек» сверхвыгодным проек­том. Компаньоны намерены уже в этом году увеличить оборот в 100 раз: «Учитывая, что в прошлом году мы провели несколько сотен исследований, в 2014 году мы рассчитываем сделать до десяти тысяч тестов».

Драйверы роста «Генотек» декларирует по‑пионерски незатейливо: работа с част­ными и государственными клиниками, прямые продажи, инвестиции в бренд. Плюс ориентация на запросы частных лиц. В про­шлом году в «Генотек» ежемесячно посту­пало около 50 клиентских заявок средней стоимостью около 20 тысяч рублей. Заказы от потребителей нередко бывают экзотиче­скими. «Например, к нам приходил человек, озадаченный вопросами телегонии, средне­вековой теории, которая предполагает, что будущий ребенок аккумулирует в себе при­знаки всех бывших партнеров. С появлением генетики эта теория перестала иметь смысл. Это тот случай, если ребенок будет похож на соседа, у человека появятся подозрения на существование телегонии, – улыбается Елмуратов. – Мы постарались его убедить, что такой зависимости не существует. Но та­кой ответ человека, к сожалению, не удов­летворил».

генетические исследования, генетический анализ, генетика
Поделиться в соц.сетях
Маркировку нанесут на 5,5 млрд упаковок лекарств
Сегодня, 9:00
Расходы на ОМС за три года выросли на 42%
Сегодня, 8:00
К компании «Аптека-А.в.е» подан иск о банкротстве
Сегодня, 7:00
Более 3 тысяч страховых поверенных готовы к работе
5 Декабря 2016, 20:28
Ассоциация «Генетика» попросила включить инновационные препараты в перечень жизненно важных
24 Октября 2016, 18:07
AstraZeneca запустит масштабный проект по секвенированию генома
Британская фармацевтическая компания AstraZeneca откроет собственный Центр геномных исследований, который будет заниматься созданием базы данных с результатами секвенирования 2 млн человеческих геномов, в том числе с помощью 500 тысяч образцов ДНК, собранных компанией в ходе глобальных клинических исследований.
22 Апреля 2016, 13:12
782
Стартап «Генотек» привлек $2 млн инвестиций

Российской компании «Генотек», занимающейся генетическими исследованиями, удалось привлечь во втором раунде $2 млн инвестиций. Инвесторами стали экс-руководитель администрации президента и член совета директоров «Яндекса» Александр Волошин и совладелец агрохолдинга «Русагро» Максим Басов.

10 Февраля 2016, 10:57
1034
В 2017 году компания из США испытает на людях технологию редактирования генома
В течение ближайших двух лет биотехнологическая компания Editas Medicine начнет клинические исследования технологии генного редактирования CRISPR для лечения редкого типа заболевания сетчатки глаза – амавроза Лебера.
16 Ноября 2015, 16:43
1454
Виртуальная реальность поможет в ранней диагностике болезни Альцгеймера

Болезнь Альцгеймера может быть обнаружена за десятилетия до первого проявления ее симптомов. Диагностировать заболевание немецкие неврологи предложили с помощью виртуальной реальности.

23 Октября 2015, 22:21
874
23andMe возобновит продажу генетических тестов
Американская компания 23andMe возобновит продажу генетических тестов, одновременно повысив их стоимость. Продукция 23andMe пропала с американского рынка три года назад после того, как на нее наложило запрет Управление по продуктам и лекарствам США (Food and Drug Administration).
22 Октября 2015, 17:37
735
GlaxoSmithKline вложится в создание научного учреждения в США
Британская фармацевтическая компания GlaxoSmithKline (GSK) вложит $95 млн в создание исследовательского института в Сиэтле, штат Вашингтон, который займется изучением функционирования клеток.
18 Июня 2015, 10:13
1011
Две американские компании договорились о совместном поиске генов болезней
Частный исследовательский медицинский центр – Кливлендская клиника (Cleveland Clinic) – и компания Крейга Вентера Human Longevity Inc (HLI) подписали соглашение о сотрудничестве в области секвенирования генома и исследования анонимных образцов крови пациентов из генного банка Кливлендской клиники.
15 Мая 2015, 17:16
1210
Яндекс.Метрика