По данным следствия, в 2018 году Сергей Морозов проводил пациентке вторичную ринопластику и при взятии реберного трансплантата повредил ей легкое, причинив тяжкий вред здоровью. Операция проводилась в московской клинике «Медланж». В отношении пластического хирурга было возбуждено дело по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ. Вину Морозов не признал. Суд 15 июня 2021 года приговорил его к 3,5 года исправительной колонии общего режима.
В апелляционной жалобе отмечается, что нарушение правил безопасности, по мнению суда, заключается только в том, что Морозов выполнял операцию в клинике, не располагавшей лицензией на оказание услуг по профилю «пластическая хирургия» в условиях круглосуточного стационара, хотя события случились до вступления в силу обновленного порядка оказания такой медпомощи.
По словам Ольги Зиновьевой, связь отсутствия стационарной лицензии у клиники и наличие преступного умысла у Морозова при проведении операции материалами дела не подтверждаются, а правовая оценка судом обстоятельств и действий врача основана на ошибочном толковании действующего законодательства в области лицензирования медицинской деятельности, осуществления медицинской деятельности, а также уголовного законодательства.
«Утверждение суда в приговоре о том, что отсутствие стационарной лицензии само по себе свидетельствует об оказании опасных медицинских услуг, нелепо, так как сам факт наличия у клиники лицензии на осуществление соответствующего вида деятельности не гарантирует качественное оказание медицинских услуг, равно как и факт отсутствия такой лицензии не делает оказание услуг автоматически некачественным. Признание обратного означало бы необходимость признания качественной любой медпомощи, оказанной клиникой, имеющей лицензию, и признания заведомо безосновательными любых претензий пациента, связанных с возможными дефектами медицинской помощи, по самому факту наличия у клиники «правильной» лицензии», – пояснила адвокат, подчеркнув, что эти доводы первой инстанцией не исследовались.
Кроме того, защита уверена, что действия Сергея Морозова были квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью) «намеренно с целью искусственного увеличения срока привлечения к уголовной ответственности», так как по ч. 2 ст. 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) истек срок привлечения к ответственности.
