ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
28 Ноября, 20:34
28 Ноября, 20:34
64,62 руб
68,44 руб

Труба за Солярис

Ольга Гончарова, Дарья Шубина, Тимофей Добровольский, Варвара Фуфаева
4 Июля 2016, 19:25
452
Наследие золотого века космической медицины грозит превратиться из источника инноваций в объект межведомственной борьбы
Космическая медицина, одна из самых закрытых отраслей отечественного здравоохранения, стала площадкой противостояния вовлеченных в тематику органов власти сразу после 12 апреля 1961 года – удачного старта и приземления первого в истории цивилизации космонавта Юрия Гагарина. За контроль над этой сферой в разное время ожесточенно боролись Минобороны, Минздрав, Российская академия наук, Роскосмос и другие ведомства. Конкурентов интересовали не столько направляемые в космическую индустрию инвестиции, сколько доступ к административному и политическому ресурсам. Пять лет назад в битву за космическую медицину ввязался новый мощный игрок – Федеральное медико‑биологическое агентство (ФМБА) России. Агентство выступает активным участником федеральных космических программ и уже два года ведет переговоры о переподчинении себе базовых площадок отрасли – медицинского управления Центра подготовки космонавтов (ЦПК) и Института медико‑биологических проблем (ИМБП). Наблюдатели не сомневаются, что если амбиции ФМБА будут реализованы, космическую медицину ожидает самая крупная в истории реструктуризация.

Два года назад вокруг строительства медсан­части на космодроме «Восточный» разразился громкий скандал. Глава Счетной палаты Рос­сии Татьяна Голикова сообщила, что стоимость строительства наземной инфраструктуры «Восточного» завышена на 13 млрд рублей, а аудиторами СП вскрыты схемы раздувания смет. Резонанс обличения усиливал тот факт, что в сооружении медсанчасти было задейство­вано ФМБА – полноправный участник ФЦП по строительству космодромов.

«В частности, во время строительства мед­санчасти были произведены две закупки: первая была объявлена компанией «Спец­стройтехнологии» в августе 2013 года на сумму 188 млн рублей, вторая – в мае 2014 года ФМБА на сумму 163 млн рублей», – подсказали Vademecum в Общероссийском народном фронте, принимавшем участие в расследовании. Разобраться в коллизии оказалось непросто. Представи­тели ФМБА в своем официальном заявлении объясняли инцидент так: «ФМБА России был заключен гражданско-правовой договор с ФГУП «Спецстройтехнологии» на выполнение комплекса работ по проектированию и строи­тельству комплекса зданий медико‑санитарной части для социального обеспечения деятель­ности космодрома «Восточный». 

ФГУП «Спец­стройтехнологии» заключило субподрядный договор на выполнение работ по разработке рабочей документации комплекса зданий ме­дико‑санитарной части с ФГУП «Центр по проектированию и развитию объектов ядерной медицины» ФМБА России. Позднее оба эти договора были расторгнуты, денежные средства по договору на разработку рабочей докумен­тации не перечислялись. Соответственно, при каких‑либо расчетах стоимости работ по дан­ному объекту данные суммы не должны быть учтены». В 2014 году ФМБА России объявило конкурс на право заключения государственно­го контракта на разработку рабочей документа­ции по объекту как второго этапа проектирования. Это и объясняло наличие двух конкурсов на проведение проектных работ по одному объекту. В ОНФ считают, что такие объяснения только добавили вопросов. Член Центрального штаба ОНФ Александр Васильев направил письма в Генпрокуратуру и Правительство Рос­сии с требованием прояснить нюансы, а лидер ОНФ Владимир Путин на встрече с членами правительства говорил о необходимости при­влечь к разбирательству о злоупотреблениях при строительстве «Восточного» правоохрани­тельные органы.

В Генпрокуратуре России и аппарате прави­тельства не ответили на тематические запросы Vademecum. Однако в начале июня была опубликована информация о том, что правительство обязало ФМБА завершить расчеты по неисполненным госконтрактам на строительство медсанча­сти. Объем обязательств агентства превышает 275,6 млн рублей, тем не менее, ФМБА, соглас­но поручению, должно закончить строитель­ство медсанчасти до 31 декабря 2016 года.

Знакомые с положением дел эксперты гово­рят, что суета вокруг сооружения медсанча­сти на «Восточном» никак не пошатнет позиции ФМБА в космической отрасли, а даже наоборот. Если агентство закончит строительство в срок, в его арсенале окажется медицинская инфра­структура сразу двух космодромов – Байконура и Восточного, а также медсанчасть в Звезд­ном городке и целый комплекс медучрежде­ний, которые уже сейчас обслуживают отряд космонавтов.

Но амбиции агентства гораздо шире – как удалось выяснить Vademecum, ФМБА уже два года ведет переговоры о переподчинении себе двух базовых площадок отрасли – медицинского управления Центра подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина и Института медико‑био­логических проблем РАН. Если заявка ФМБА будет удовлетворена, космическую медицину ждет самая крупная реструктуризация за более чем 50 лет существования.

Медицинское сопровождение космических полетов было и остается крайне закрытым сегментом индустрии здравоохранения. В но­менклатуре медицинских специальностей отдельной позиции «космическая медицина» не существует. «Космическая биология и меди­цина – это более узкая область медицинских знаний, лежащих в общем поле авиационной медицины. Она сталкивается с решением вопросов, которые присущи только ей, в частно­сти гравитационной физиологии и невесомости, космической радиации, функционирования си­стем жизнеобеспечения пилотируемых полетов и другими», – объясняет заведующий кафедрой авиационной и космической медицины Первого меда Игорь Бухтияров. Объемы финансирования медицинского сег­мента индустрии никогда не озвучивались – это закрытая часть нормативных документов этой отрасли. Редкие цифры, находящиеся в свободном доступе, не впечатляют и практи­чески ничего не иллюстрируют. Например, об­щая сумма заказов по медицинской части ЦПК в 2015 году, согласно сайту zakupki.gov, состави­ла всего 61 868 882 рубля.

Что же заставило такого амбициозного игро­ка государственного медицинского сектора, как ФМБА, обратить внимание на этот узкий и наверняка тщательно мониторируемый спец­службами сектор здравоохранения и удастся ли агентству установить здесь монополию?

ОРБИТА БЕЗ САХАРА

Космическая биология и медицина появи­лись в СССР еще в 40‑е годы и во все времена попадали в жернова борьбы за сферы влияния. Как только были сконструированы ракеты, способные поднять груз более 500 кг на вы­соту 100 км, капитаны отрасли решили, что пора начинать эксперименты на животных, призванные проложить путь в космос чело­веку. Для таких опытов в Институте авиаци­онной медицины Минобороны СССР была создана лаборатория, специализировавшаяся на медико‑биологических исследованиях. Основоположником будущей отрасли счи­тается Владимир Яздовский – именно ему, заведующему лабораторией герметичных кабин и скафандров, предложили возглавить революционное направление. Уже это кадро­вое решение потребовало мучительных пе­реговоров между профильными ведомствами и высочайшей политической воли. Инициато­рами создания новой лаборатории выступали авиаконструкторы Сергей Королев и Андрей Туполев. В своей автобиографии «На тропах Вселенной» Яздовский вспоминает: чтобы утвердить его кандидатуру, Королеву понадо­билось обратиться лично к министру обороны СССР Александру Василевскому и президен­ту Академии наук СССР Сергею Вавилову. «Полная поддержка Министерства обороны и Академии наук СССР в то время значили очень много. Обстановка в науке была слож­ной, в нашем институте тоже вели борьбу друг с другом разные группировки. Споры эти были часто лишены научной основы, тормо­зили дело, – пишет Яздовский. – Заручиться покровительством столь авторитетных орга­низаций было необходимо, и, думаю, Королев понимал это гораздо лучше меня. Недаром он избрал такой «обходной» путь утверждения новой области исследований».

Вскоре тематика лаборатории Яздовского стала в институте одним из основных приоритетов: для исследователей не жалели средств, обо­рудования. Да и со стороны конструкторов, Минобороны и Академии наук поддержка была безусловной. Ученые в тесной кооперации с конструкторами начали разработку програм­мы научных исследований по космической биологии и медицине, а затем и первые испы­тания на животных. В отличие от американцев и ученых из других разрабатывающих косми­ческую тематику стран Яздовский с колле­гами выбрали для экспериментов не обезьян или мелких грызунов, а собак – как наиболее дисциплинированных и стрессоустойчивых животных. Выбор оправдал себя: полет первых собак Дезика и Цыгана на ракете Р‑2А в верх­ние слои атмосферы до условной границы с космосом в 1951 году прошел успешно. За этим экспериментом последовали многоэтапные биологические исследования -около 30 за­пусков на ракете Р‑2А и два неудачных полета на спутниках, пока собаки Белка и Стрелка 19 августа 1960 года не совершили первый суточный орбитальный полет и благополучно не вернулись обратно.

bs.jpg

Фото: www.ruspeach.com

Но еще до полета Белки и Стрелки, в начале 1959 года, в Академии наук под председатель­ством Мстислава Келдыша прошло сове­щание, на котором предметно обсуждался вопрос отправки в космос человека – вплоть до отбора кандидатов в будущие космонав­ты. К тому времени лаборатория Яздовского расширилась до Управления космической биологии и медицины. В группу ученых во­шли будущий директор ИМБП Олег Газенко, психологи, разработчики систем жизнеобе­спечения, специалисты по отбору и подготов­ке космонавтов. Чем ближе была дата старта пилотируемого корабля, тем сильнее обо­стрялись отношения между конструкторами и авиаторами – последние были недовольны тем, что не могли полностью контролировать новое перспективное направление. «После на­значения Главнокомандующим ВВС маршала авиации Константина Андреевича Вершини­на положение изменилось, хотя по‑прежнему кое‑кто из управленцев ВВС, стоявших на по­зиции монополизма, мешал делу», – вспоми­нает Яздовский.

Космической медициной начали интересовать­ся и структуры Минздрава СССР. Как писал в своих мемуарах академик Евгений Чазов, в середине 50‑х во Всесоюзном кардиологиче­ском научном центре была создана лаборатория патофизиологии под руководством Василия Парина. Лаборатория занималась изучением систем жизнеобеспечения во время полета, и Парин лично сопровождал Юрия Гагарина до пусковой площадки на космодроме. Стать одной из самых значимых фигур в истории кос­мической медицины Парину не помешало даже то, что в 40‑х годах он отсидел шесть лет во Вла­димирском централе по обвинению в шпиона­же в пользу США. Несмотря на нескончаемые дрязги, космиче­скую биомедицину в основном контролировал все тот же «родительский» институт, в 60‑е переименованный в Институт авиационной и космической медицины (ИАКМ). Отбором и подготовкой космонавтов занималась та же лаборатория института совместно с Централь­ным военным научно‑исследовательским авиационным госпиталем и Центральной врачебно‑летной комиссией. В 1960‑м году директивой Генштаба Минобороны была создана новая структура – Центр подготовки космонавтов, но и он все равно подчинялся институту.

БЕЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО

Ситуация резко изменилась после 12 апреля 1961 года. За направление космической меди­цины и биологии, продемонстрировавшее свою эффективность, начали конкурировать сразу несколько ведомств – к ИАКМ и ЦПК при­соединился возглавляемый Василием Пари­ным Институт экспериментальной медицины и биологии, находившийся в ведении Третьего управления Минздрава СССР. «Налицо был параллелизм в деле подготовки космонавтов и в медико‑биологическом обеспечении кос­мических полетов, но это никого не волновало. В ИМБП при большой штатной численности усиленно занялись подготовкой и защитой кандидатских и докторских диссертаций. При таком распылении научных сил не было необходимой координации научных разработок по космической биологии и медицине, в ре­зультате качество научных работ значительно снизилось», – констатировал Яздовский.

По его словам, неразбериху усугубляло огол­телое соревнование в космической сфере с США – это привело к «деформации логики прохождения работ по созданию конструкции устройств и систем космических объектов, нео­правданным затратам средств и значительному увеличению степени риска астронавтов и кос­монавтов». Впрочем, с этим утверждением Яз­довского многие свидетели и участники собы­тий не соглашаются. «Космическая медицина в Советском Союзе представляла собой четкую и отлаженную структуру, уникальную в мире. Огромная заслуга в ее создании принадлежит коллективу ИМБП и его руководителю Олегу Газенко, он был разработчиком соответствую­щей программы медицинского сопровождения и реабилитации космонавтов, которая позже была утверждена на правительственном уров­не», – говорит бывший сотрудник ИМБП, испытатель Евгений Кирюшин.

К 80‑м годам система медицинского сопро­вождения космонавтов действительно сфор­мировалась, функции каждого из участников процесса были четко регламентированы. «С середины 70‑х годов существовало несколь­ко отрядов космонавтов – отряд военных лет­чиков на базе ЦПК, отряд НПО «Энергия», отряд летчиков‑испытателей, отряд машино­строительного завода в Реутове, а с появлением третьего кресла космонавта‑исследователя стал проводиться набор среди медиков», – расска­зывает Михаил Потапов, руководитель Центра авиакосмической медицины – одного из под­разделений ИМБП.

зщ.jpg

Фото: www.gctc.ru

Структуры, подведомственные Минобороны, курировали отбор в отряд и подготовку космо­навтов, которые набирались из военных летчи­ков, а ИМБП – из инженерной среды. Кроме того, институт оставался главной научно‑экс­периментальной базой отрасли.

Фрагментарно в разработках отдельных эле­ментов космической медицины и биологии участвовали и другие профильные учреждения. «В Сибирском отделении Института биофизики делали циклическую систему, в которой с помо­щью мочи и кала космонавтов воссоздавалась почва, чтобы получался замкнутый цикл. Эта тема разрабатывалась на перспективу создания станций на Луне, а потом уже и на Марсе, куда сложно и дорого отравлять продукты», – вспо­минает один из бывших сотрудников института. Космонавт Олег Атьков, служивший в Кардиоло­гическом центре им. А.Л. Мясникова, говорит, что диагносты ВКНЦ тесно сотрудничали с Цен­тром подготовки космонавтов, ИМБП, сопро­вождали космонавтов на Байконур, участвовали во внедрении новых технологий, например, передаче первой эхокардиограммы с борта на Землю. «Это было невероятным достижени­ем отечественной кардиологии, о котором было объявлено на проходившем в Москве Всемирном конгрессе кардиологов», – вспоминает Атьков.

В те же годы в отрасли сформировалось направле­ние послеполетной реабилитации. «Раньше после коротких полетов медицинская реабилитация проводилась на полигоне или в Звездном городке, и этого было достаточно, так как не было серьез­ного воздействия на функциональное состояние организма космонавта. Он быстро адаптировал­ся к невесомости. Период реадаптации после коротких полетов занимал 10–15 дней. Но при длительных полетах в три‑четыре месяца, полугод и более невесомость оказывала серьезное воздей­ствие на организм космонавта, поэтому в начале 70‑х годов специалистами ИМБП с участием ЦПК и ведущих медучреждений страны были разрабо­таны основы организации и проведения санатор­но‑курортного этапа послеполетной реабилита­ции», – рассказывает Михаил Потапов.

В ВЕДЕНИИ ТОВАРОВЕДА

С трудом сложившуюся уникальную систему расшатала перестройка. ЦПК остался в веде­нии Минобороны и продолжил курировать отбор и подготовку космонавтов из военной среды. ИМБП, как мог, вел научные разра­ботки, нищета погнала кадры из института. «Какое‑то время нам удавалось держаться – мы даже договаривались с магазинами по бартеру: лечили руководство магазинов и их родствен­ников, а они нам давали продукты. Но в конце концов все‑таки пришлось уйти, чтобы кру­титься и кормить семью», – вспоминает быв­ший сотрудник ИМБП Владимир Соболев.

В 90‑е ИМБП перестал подчиняться Минздра­ву, уже России, и перешел в ведение РАН.

Тем не менее в 2000‑е занятым в отрасли учреж­дениям удавалось соблюдать сложившееся раз­деление полномочий. До 2009 года существовал объединенный отряд космонавтов, в который, как и прежде, набирались кандидаты из двух источников – военных летчиков курировал ЦПК, инженеров КБ «Энергия» – ИМБП.

«В период с 2009 по 2012 год произошла оче­редная реорганизация: приказом министра обороны Анатолия Сердюкова ЦПК был пере­дан гражданскому ведомству – Федеральному космическому агентству, Роскосмосу. А преж­ние функции учреждений распределились так: ЦПК отвечал за отбор, подготовку и реабили­тацию космонавтов, – рассказывает собесед­ник Vademecum в ИМБП, – а за институтом остались экспериментальное направление и наблюдение космонавтов на борту». Представитель ИБМП говорит, что реорганизация оказалась крайне болезненной: «Раньше каждый отвечал за свое направление, кто‑то занимался реабилитаци­ей, кто‑то питанием, кто‑то функциональной системой. Потом медицинская подготовка космонавтов рассредоточилась на разных базах, включая обычные московские клиники».

И вот, пока ЦПК и ИМБП делили полномочия, в зоне их традиционных интересов внезапно по­явился новый игрок – Федеральное медико‑био­логическое агентство России. «ФМБА считает себя правопреемником Третьего управления Минздрава СССР. Так космическая медицина и стала объектом пристального интереса агент­ства», – говорит собеседник Vademecum в ИМБП. Этот интерес был нормативно оформлен 11 апреля 2005 года постановлением Правительства РФ, утвердившим ФМБА как «федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий государственные функции в сфере здравоохра­нения, включая оказание медицинской помощи, контроль и надзор в сфере санитарно‑эпидеми­ологического благополучия работников орга­низаций отдельных отраслей промышленности с особо опасными условиями труда, в том числе при подготовке и выполнении космических полетов».

Затем ФМБА стало участником ФЦП «Развитие российских космодромов на 2006–2015 годы», согласно которой курировало сооружение мед­санчасти на «Восточном». В 2008 году медсан­часть космодрома Байконур тоже перешла под контроль ФМБА. «У нас произошли значитель­ные изменения, – рассказывает заведующий отделением службы переливания крови медсан­части ФМБА на Байконуре Хамид Рахимов. – Наших докторов отправили на переподготовку, было закуплено новое оборудование, проведе­ны автоматизация и внедрение информацион­ных технологий, у нашего отделения появилась возможность хранить большие запасы плазмы и даже провести ее вирусную инактивацию».

Но площадками космодромов ФМБА не огра­ничилось: в ведение агентства перешла мед­санчасть на территории Звездного городка, ФМБА активизировало взаимодействие с ЦПК им. Ю.А. Гагарина. А в 2012 году уже внутри само­го агентства появился НИИ космической медици­ны, среди задач которого были заявлены изучение влияния космических факторов на состояние здоровья космонавтов, внедрение в практику достижений космической биологии и медицины, участие в лечебно‑диагностических мероприяти­ях в предстартовом и послеполетном периодах.

В пресс‑службе ФМБА необходимость организа­ции НИИ обосновывают приближением нового этапа в освоении космического пространства – полетов на Луну: «Космические полеты будут иметь свои особенности по сравнению с орби­тальными и потребуют новой системы медицин­ского, санитарно‑гигиенического и эпидемиоло­гического обеспечения. Создание такой системы невозможно без научного сопровождения, а также без проведения теоретических и экспе­риментальных исследований». Источники VМ в агентстве сообщили, что НИИ космической медицины в 2014 году получил патент на изобре­тение «способа моделирования физиологических эффектов пребывания на поверхности небесных тел с пониженным уровнем гравитации».

И ПРИМКНУВШИЕ К НИМ

Впрочем, несмотря на активность ФМБА, сейчас зоны ответственности и компетенции в отрасли жестко поделены между двумя ведом­ствами. За предполетную подготовку космонав­тов и их реабилитацию отвечает ФГБУ «Науч­но‑исследовательский испытательный центр подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина». В медицинском управлении ЦПК служат более 100 человек. «Мы комплексно работаем с кос­монавтами, сопровождая их на всех стадиях, – рассказывает собеседник Vademecum, – от подготовки до реабилитации».

Медуправление ЦПК взаимодействует с не­сколькими научно‑клиническими центрами страны: РКНПК им. А.Л. Мясникова, НЦССХ им. А.Н. Бакулева и другими медучреждени­ями, способными предоставить космонавтам или испытателям специализированную по­мощь. В 2014 году ЦПК заключил договор ДМС со страховой компанией «Согаз», предостав­ляющей доступ к услугам партнерских клиник сотрудникам ЦПК и космонавтам, которые получают от «Согаза» VIP‑страховку. «Эти программы учитывают особенности работы в космической отрасли, предусматривают реаби­литационно‑восстановительное лечение, в том числе и за рубежом, профилактические осмотры, дополнительные стоматологические услуги», – объясняет вице‑президент и директор по лично­му страхованию АО «Согаз» Тамара Смирнова.

под.jpg

Фото: medinformburo.ru

Главная функция ИМБП – медицинский кон­троль во время полетов. «Космический корабль оснащен аппаратурой оперативного контро­ля, которая фиксирует показатели сердечной деятельности и дыхания космонавта в процессе старта и выведения корабля на орбиту. Этих показателей – частоты пульса и дыхания, кривой электрокардиограммы – вполне достаточно для того, чтобы понять, как человек переносит активные участки полета и связанные с ними перегрузки», – рассказывает завотделом ИМБП РАН Алексей Поляков.

Из сотрудников ИМБП формируется группа медицинского обеспечения (ГМО) – примерно 18 человек, базирующаяся в Центре управле­ния полетами. Представители ГМО работают и в американском ЦУПе в Хьюстоне. Помимо общего мониторинга специалисты ГМО зани­маются психологической поддержкой космо­навтов в полете – организуют для них развле­кательные мероприятия, контролируют режим труда и отдыха и постоянно общаются с ними по приватному каналу.

Космонавты и астронавты из экипажа Меж­дународной космической станции могут обратиться в любой из ЦУПов. Но медицин­ский контроль, говорит Поляков, все‑таки осуществляется раздельно: «Наши космонавты по своим методикам обследуются, американ­цы – по своим. Хотя опыт показывает: мы идем параллельно, получая в итоге практически одни и те же результаты».

Еще одно направление деятельности ИМБП – организация медпомощи на борту. «Оно, конеч­но, не самое главное, – рассказывает Алексей Поляков, – в космос летят люди, тщательно отобранные и крайне редко прибегающие к медицинским препаратам. Изредка случаются заболевания, как правило, простудного харак­тера или, например, кто‑то мышцу потянет на тренажерах и так далее. Пока, бог миловал, серьезных заболеваний в полете мы не встреча­ли». Для оказания помощи на корабле «Союз» есть две аптечки – общего профиля и специали­зированная, предназначенная для купирования так называемой космической формы болезни движения.

Еще одно звено медицинской цепи – врач эки­пажа. У каждого космонавта есть свой полетный врач – такие специалисты назначаются из числа сотрудников ЦПК.

Сегмент постполетной реабилитации тоже пока заполняется силами двух профильных учреждений. Сейчас ЦПК по конкурсу выби­рает подрядчика, который осуществляет сана­торно‑курортное лечение космонавтов. Одним из лидеров в этом сегменте считается «дочка» ИМПБ – ЦАМ. По данным СПАРК‑Интер­факс, в 2015 году ЦАМ заключил с НИИ ЦПК им. Ю.А. Гагарина контракты на общую сумму более 1,1 млн рублей, а в этом году – около 787 ты­сяч рублей. Всего объем средств, которые тра­тятся ежегодно на реабилитацию космонавтов, составляет несколько миллионов рублей.

КОД ДОВИНЧЕННОСТИ

«Несмотря на жесткую зарегулированность системы, ФМБА сейчас пытается монополизиро­вать космическую медицину», – говорит источ­ник Vademecum в одном из профильных госучреждений.

Собеседники Vademecum в ЦПК подтверждают, что руководство ФМБА регулярно предпринимает по­пытки захвата отрасли: «Примерно два года назад в Звездном городке проходило совместное совеща­ние с участием Минздрава и ФМБА. На повестке был один вопрос – переподчинение ЦПК агент­ству. Но руководству центра удалось доказать, что нет смысла рушить успешно действующую структуру. Повторное совещание, где поднималась эта тема, состоялось прошлой осенью, но тогда планировалась реорганизация Роскосмоса, реше­ние вопроса отложили еще на год».

Тема вовлечения в орбиту ФМБА Института медико‑биологических проблем звучит не реже. «Переговоры с ФАНО на эту тему всплывают примерно раз в полгода», – свидетельствует близ­кий к институту источник. Руководители НИИ ЦПК им. Ю.А. Гагарина, Минздрава, Роскос­моса, ФАНО на соответствующие официальные запросы Vademecum не ответили.

Пресс‑служба ФМБА, реагируя на обращение редакции, сообщила: «Агентство поставило перед НИИ космической медицины задачу придать этой работе направленность с учетом тех проблем и задач, которые в настоящее время стоят перед здравоохранением. Результаты медико‑биологи­ческих экспериментов в интересах клинической медицины, в частности на борту МКС, повысят эффективность ее использования, практическую значимость космической деятельности». В том же ответе сообщается, что ФМБА разрабатыва­ет мобильный телемедицинский комплекс для медицинского обеспечения космонавтов на месте посадки спускаемого аппарата. Упоминается в заявлении пресс‑службы и дальневосточный сюжет: «Завершен первый этап строительства в городе Циолковский Амурской области зда­ний территориального органа ФМБА России и подведомственных медицинских организаций, проводится оснащение их медицинским оборудо­ванием. Осуществляется целевая подготовка квалифицированных врачей‑специалистов и подбор кандидатур для укомплектования должностей после утверждения штатного расписания меди­цинских организаций. Большую роль сыграли медицинские работники ФМБА России в успеш­ном осуществлении 28 апреля 2016 года первого запуска ракеты «Союз‑2» с космодрома «Восточный», его медико‑санитарном обеспечении».

Представители ФМБА признают, что агентство заинтересовано в загрузке космонавтами соб­ственной сети учреждений санаторно‑курортного и реабилитационно‑восстановительного лечения.

В то же время представители отрасли уверены в том, что фрагментарные активности агентства – лишь подготовка к более решительной экспан­сии. «У ФМБА есть собственные клинические и санаторные базы, конечно, их интересует и это направление, но ИМБП – не то учреждение, которое можно так просто поглотить. Если мы перейдем под контроль ФМБА, изменится все, – размышляет источник, близкий к руководству ИМБП. – Один плюс – у агентства все‑таки имеется сильный административный ресурс, ко­торый может быть использован в благих целях». Собеседники Vademecum в НИИ ЦПК им. Ю.А. Гага­рина менее оптимистичны: «Сейчас подготовка и реабилитация космонавтов сосредоточены в одном месте – нашем центре. Если все эти зоны компетенции перейдут под контроль ФМБА, про­изойдет рассредоточение медицинских ресурсов, потеря конфиденциальности, которая так важна в нашем деле. И, наконец, нам жалко космонав­тов, которые вместо одной базы будут вынуждены посещать множество других. Пострадают и пре­емственность, и системность, и инновации».

В публикации использованы материалы, предоставлен­ные музеем РКНПК им. А.Л. Мясникова.
космос, медицина, гагарин, фмба
Источник Vademecum №12, 2016
Поделиться в соц.сетях
Из системы ОМС «удалили» 63 тысячи военнослужащих
Сегодня, 19:12
Один предотвращенный случай ВИЧ экономит 3 млн рублей
Сегодня, 19:09
ВОЗ увеличила количество госпиталей в Мосуле
Сегодня, 18:14
Доходы гендиректоров фармкомпаний выросли в 2016 году
Сегодня, 16:35
В России планируют создать банк трансплантатов кожи
25 Ноября 2016, 12:33
«Роснефть» направит 3,6 млрд рублей на ДМС

НК «Роснефть» начала сбор заявок от страховых компаний на конкурс по отбору подрядчика, который сможет осуществить добровольное медицинское страхование (ДМС) более 173 тысяч работников. Договор на сумму 3,6 млрд рублей планируется заключить на три года.

17 Ноября 2016, 11:08
ФМБА потратит 910 млн рублей на регистр доноров
15 Ноября 2016, 13:42
ВОЗ признала израильский полевой госпиталь лучшим в мире
14 Ноября 2016, 18:45
26 млн рублей из резервного фонда выделено на ремонт больниц

Более 26,6 млн рублей направлено из резервного фонда главы государства на ремонт Центральной городской клинической больницы Ульяновска и Госпиталя для ветеранов войн в Калининградской области. Соответствующее распоряжение, подписанное Президентом России Владимиром Путиным, опубликовано на официальном портале правовой информации.

11 Ноября 2016, 19:54
В 2017 году в Москве откроются шесть новых поликлиник
11 Ноября 2016, 15:53
«Страховка в США может стоить от $35 тысяч»
Влада Сайфетдинова, участница программы для управленцев в здравоохранении, – о том, как работает страховая медицина в США
786
Рынок коммерческой медицины в Москве вырос на 6%
Но, как всегда, далек от насыщения
782
Основатель Sun Pharma вошел в рейтинг богатейших людей планеты
2 Ноября 2016, 7:00
В Самаре задержан подозреваемый в избиении врача
1 Ноября 2016, 13:21
Как членство в РАН поможет медицинским опинион-лидерам
Зачем уважаемые доктора идут в академики
856
Центр спортивной медицины в Сочи потребует 6,6 млрд рублей инвестиций

Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев подписал распоряжение о проведении конкурса и заключении концессионного соглашения о строительстве Центра спортивной медицины Федерального медико-биологического агентства (ФМБА) в Сочи. Общий объем инвестиций в проект оценивается в 6,6 млрд рублей, большую часть этой суммы должен будет предоставить инвестор. 

25 Октября 2016, 9:47
РУСАДА преподаст врачам сборных «основы антидопинга»
Российское антидопинговое агентство (РУСАДА) и Федеральное медико-биологическое агентство (ФМБА) начнут проводить для спортивных врачей сборных команд образовательный курс, предусматривающий изучение списка запрещенных препаратов и системы терапевтических разрешений на применение лекарств.
21 Октября 2016, 14:25
Яндекс.Метрика