ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
5 Декабря, 9:11
5 Декабря, 9:11
64,15 руб
68,47 руб

«Шокированному диагнозом пациенту сложно оповестить партнеров о болезни»

Татьяна Равинская
18 Декабря 2015, 11:41
869
Что еще мешает соблюдению «золотого правила» венерологии
По необъяснимому стечению обстоятельств медицинская помощь пациентам с инфекционными заболеваниями, передающимися половым путем, оказалась вне системы ОМС. Лечение истинно венерических инфекций – гонококка, сифилиса, урогенитального трихомониаза, хламидиоза – оплачивается из кармана больного, в лучшем случае из региональных бюджетов, участвующих в финансировании диспансеров. Заместитель директора по научно‑клинической работе ФГБУ «Государственный научный центр дерматовенерологии и косметологии» Минздрава России (ГНЦДК) Маргарита Рахматулина рассказала Vademecum, во что превратилась российская венерологическая служба после демонтажа системы советских КВД.

– Дерматовенерология – какой‑то сложносочиненный профиль, вот и финансирование в сегменте весьма запутанное. Кожные болезни лечат по страховке, венерические – нет, хотя последние вроде бы отнесены к группе социально значимых заболеваний.

– К ИППП относят гонококковую инфекцию, сифилис, урогенитальный трихомониаз, хламидиоз, генитальный герпес и аногенитальные (венерические) бородавки, которые, как вы справедливо заметили, являются социально значимыми. Существует еще ряд инфекций (венерическая гранулема, шанкроид и другие), которые крайне редко регистрируются на территории России. Диагностика и лечение ИППП, так же как некоторых других социально значимых заболеваний (например, туберкулеза), не включены в систему ОМС и финансируются из средств бюджетов субъектов Российской Федерации.

– Как же при таком невнятном финансировании строится и действует система диагностики и лечения ИППП?

– С 2004 по 2012 год была реализована ФЦП по предупреждению и контролю за распростра‑нением ИППП на территории страны. Благодаря финансированию этой программы удалосьна высоком уровне оснастить специализированные медицинские организации диагностическим и терапевтическим оборудованием, стандартизировать подходы к диагностике и терапии ИППП.

– Фармакотерапия ИППП считается дорогостоящей?

– Все условно. Если говорить об использовании оригинальных препаратов, то курсовое лечение некоторых ИППП будет недешевым. Лечение дженериками заметно бюджетнее. Правда, от препаратов с низкой стоимостью не стоит ожидать высоких результатов лечения.

– Как ведется эпидемиологическая статистика в венерологии? Как ранжируются ИППП?

– К таким инфекциям относятся более 30 заболеваний. Но некоторые из них, например, венерическая лимфогранулема или шанкроид, в России практически не встречаются – в основном это единичные завозные случаи и говорить об их эпидемиологическом значении не стоит. Гонококковая инфекция, сифилис, урогенитальный хламидиоз и трихомониаз, а также вирусные ИППП – генитальный герпес и аногенитальные венерические бородавки, вызываемые вирусом папилломы человека (ВПЧ), – это те ИППП, по которым мы ведем официальную статистику. Их действительно можно назвать социально значимыми, поскольку осложнения большинства из них оказывают существенное влияние на репродуктивную функцию и здоровье населения. В последние годы к числу таких заболеваний стали относить и микоплазму гениталиум.

– Насколько сложными бывают последствия ИППП?

– Поздние формы сифилиса характеризуются поражением сердечно‑сосудистой, нервной и других систем, нередко приводящим к инвалидизации больного и даже летальному исходу. К наиболее опасным и социально значимым последствиям гонококковой и хламидийной инфекций относятся воспалительные заболевания органов малого таза, приводящие к бесплодию. И цифры статистики таких осложнений, увы, велики.

– Действительно ли в последнее время прогрессирует резистентность микроорганизмов?

– Это является одной из наиболее актуальных проблем при лечении ИППП. Наиболее серьезна сегодня проблема резистентности возбудителя гонококковой инфекции.

К мерам контроля над распространением устойчивых к лекарственным препаратам штаммов N. gonorrhoeae относятся программы мониторинга антибиотикорезистентности возбудителя, одной из которых является реализуемая с 2002 года ГНЦДК RU‑GASP (The Russian gonococcal antimicrobial susceptibility programme). Подобные исследования мы проводим и в отношении возбудителя сифилиса.

В отношении терапии трихомонадной и хламидийной инфекций в настоящее время данная проблема не возникает, но и здесь нельзя терять бдительность, ведь еще 20 лет назад мы не представляли, что из пяти – семи групп антибактериальных препаратов лекарства только одной группы действительно смогут бороться с этими инфекциями.

Если при лечении бактериальных ИППП основной задачей является элиминация возбудителя, то в отношении вирусных ИППП терапевтическая тактика принципиально иная. К сожалению, в настоящее время не существует препаратов, способных полностью уничтожить вирус в организме. Если мы, например, говорим о вирусе простого герпеса, то человек инфицируется им навсегда. И цель лечения в данном случае – предупредить рецидив заболевания, то есть максимально продлить безрецидивный период, а в случае обострения – сократить период рецидива и выраженность симптомов заболевания.

С ВПЧ еще сложнее – препаратов, действующих на этот вирус, не существует. Организм либо самостоятельно с ним справляется, что, как правило, наблюдается при низких показателях вирусной нагрузки, либо человек остается инфицированным ВПЧ на всю жизнь.

– То есть риск эпидемии гонореи все же существует?

– Это достаточно сложный вопрос, однако отечественные и зарубежные исследователи, в том числе эксперты ВОЗ, уже предлагают альтернативные возможности терапии, еслигонококк разовьет резистентность к препаратам выбора. Как один из вариантов – определение чувствительности микроорганизма у каждого конкретного больного, что, безусловно, значительно повысит стоимость обследования.

– К слову, о диагностах – междисциплинарное взаимодействие венерологов, гинекологов и урологов влияет на успех борьбы с ИППП?

– Мы всегда выступали только за единый подход и взаимодействие. К сожалению, специалисты, обследующие больных ИППП как в государственных, так и в частных клиниках, не предоставляют отчетные статистические формы, и мы не знаем реальной картины заболеваемости. Остается подозревать, что существующая статистика по хламидиозу и вирусным ИППП демонстрирует только верхушку айсберга.

Сейчас мы с коллегами проходим нелегкий путь к утверждению единых подходов в диагностике ИППП в виде стандартов и клинических рекомендаций по ведению больных ИППП.

Мы не станем жаловаться, что кто‑то «забрал» нашего пациента, если лечение пойдет тому во благо. Но зачастую при терапии, назначаемой врачами других специальностей, возникает проблема полипрагмазии [одновременное, нередко необоснованное, назначение множества лекарств и лечебных процедур. – Vademecum]. И при заболевании, которое может быть пролечено однократным приемом антибактериального препарата, пациент получает два‑три антибактериальных препарата, и иммуномодуляторы, и капельницы, и еще что‑нибудь совсем не нужное.

Необходимо учитывать и тот факт, что к больным ИППП требуется определенный психологический подход. Любой человек, узнав, что он заражен ИППП, испытывает отнюдь не позитивные эмоции.

– Возможно, именно по этой причине ваши профильные пациенты охотнее обращаются в частные клиники?

– Существуют коммерческие клиники, где обследование и лечение ИППП проводятся на очень высоком уровне, они хорошо укомплектованы в лабораторном и кадровом плане. Если частная клиника имеет лицензию на медицинскую деятельность по дерматовенерологии, она имеет право принимать больных. Впрочем, сказать, что коммерческая венерология – это плохо, я не могу: все зависит от уровня конкретного медцентра.

– Насколько в подобных статистических обстоятельствах уместен оптимизм в оценке распространения ИППП?

– С 2001 года по большинству ИППП мы наблюдаем положительную динамику: за исключением, пожалуй, вирусных заболеваний, нам удалось снизить уровень инфицирования в три – пять раз. Во многом этому способствовала реализация федеральной целевой программы. Но это не повод расслабляться – история учит нас тому, что за периодом затишья, или плато, наступает резкий подъем заболеваемости. К эпидемиологическому всплеску сейчас может, например, привести резистентность микроорганизмов к антибактериальным препаратам.

Поскольку пациенты с гонореей и сифилисом – это в большинстве своем пациенты медицинских организаций дерматовенерологического профиля, то мы можем ориентироваться на существующую статистику, которая демонстрирует спад заболеваемости в этой категории. В отношении хламидиоза и трихомониаза мы тоже наблюдаем медленное снижение уровня заболеваемости, но тут мы, конечно, не видим всех случаев, и оптимизм наш более сдержанный. По герпесу и ВПЧ мы стабильно наблюдаем существенно более низкую заболеваемость, чем по всем прочим ИППП, но я уверена, что в этом случае мы не видим и 1% от истинной заболеваемости. Эпидемиологическая картина размыта еще и потому, что существует массовый прирост «вакуумной» группы мигрантов.

– Что мешает сегодня интенсифицировать борьбу с ИППП?

– Сама диагностика венерических инфекций в России организована на довольно высоком уровне, и главная проблема тут – сознательность общества. Еще в СССР были разработаны и внедрены схемы первичных средств профилактики ИППП, до населения доводилась информация об опасности инфекций, этим занимались специализированные отделы КВД. Конечно, на местах бывали перегибы, и люди боялись идти в КВД. Но в целом можно было говорить о налаженной системе профилактики.

Сейчас люди скорее прибегают к помощи интернета и самодиагностике. К сожалению, в cети далеко не всегда присутствует правдивая информация о заболеваниях. На мой взгляд, следовало бы создать специализированный сайт, продвижением которого, в частности, могли и должны были бы заниматься специалисты дерматовенерологических, гинекологических и урологических медучреждений.

Необходимо сделать все, чтобы недостоверная информация от аудитории отсекалась. Да и проблема с резистентностью сегодня во многом связана с беспечностью граждан, с самолечением – в интернете можно найти любую схему терапии. К тому же любое лекарство, если очень захотеть, можно купить без рецепта врача. Есть и другой вид беспечности: если заболевание не вызывает никаких субъективных проявлений, то люди не обследуются и не лечатся.

– Венерологическое бескультурье можно преодолеть?

– Можно и нужно. Конечно, нам в этом смысле еще есть над чем работать. В последнее время наметилась положительная тенденция – например, очень много молодых пар стали приходить на совместные обследования перед планированием беременности или перед началом совместной половой жизни.

– Вы можете назвать основные группы риска заражения ИППП?

– В первую очередь, молодежь – лица с большим количеством половых партнеров, которые не пользуются средствами барьерной контрацепции. Согласно эпидемиологическим исследованиям, эта группа в среднем дает 60% всей заболеваемости. Тревожно и то, что сейчас нижняя возрастная планка в этой группе снизилась до 14–17 лет.

При реализации ФЦП по всей России было создано более 50 подростковых специализированных центров. В подавляющем большинстве регионов подростковые центры функционируют и становятся все более востребованными, с их помощью нам удалось снизить уровень заболеваемости ИППП среди подростков. Там задействованы и дерматовенерологи, и акушеры‑гинекологи, и урологи, и психологи‑волонтеры. Пациенты идут туда скорее не как в диспансер, а как в школу репродуктивного здоровья. Важно, что подростки с 14 лет могут получить здесь бесплатную специализированную помощь абсолютно конфиденциально.

– А насколько для вашей пациентской аудитории важна анонимность?

– В СССР, как известно, больные ИППП подвергались уголовному преследованию. Сегодня, конечно, такие методы никто не использует, нет подворовых обходов или доносов на работу пациента. Соседи, коллеги и даже половой партнер, если вы того не захотите, никогда не узнают, что у вас ИППП.

Сегодня больные ИППП нуждаются скорее в психологической поддержке – они испытывают сильнейший шок от потери доверия к партнеру. Венерологи помимо высокой врачебной квалификации должны обладать терпением и тактом, умением обращаться с пациентами. Особенно психологически сложным для наших больных бывает момент, когда нужно оповестить о диагнозе партнеров.

зппп, венерология, квд
Поделиться в соц.сетях
Важнейшие новости прошедшей недели
3 Декабря 2016, 10:00
В Северной Осетии создадут отдельное учреждение для госзакупок лекарств
2 Декабря 2016, 21:39
На базе завода «Биохимик» построят центр «Антибиотики»
2 Декабря 2016, 20:31
Минфин предложил контролировать закупку спирта для фармпроизводств
2 Декабря 2016, 20:19
Жулиана Живизиес
Советник по международному сотрудничеству департамента ЗППП, ВИЧ/СПИДа и вирусного гепатита Министерства здравоохранения Бразилии
«Мы поставим автоматы с презервативами в каждом здании Олимпийской деревни»
11 Мая 2016, 19:52
«На лекциях про секс было две проблемы. Первая – все смеялись»
Создатель кафедры сексологии и автор книг «про это» – о том, почему в России плохо знают и не хотят узнать лучше про связанные с «этим» заболевания
1260
Триппер-маркет
Кто, где и как пытается заработать на венерических заболеваниях
1031
Трагихламидия
Как аспирантка Института эпидемиологии доказала, что заболеваемость ИППП в России растет, а официальная статистика врет
985
Ханжа наследил
Почему Россия так трудно превозмогает эпидемию стыдных болезней
982
Спирохетический сеанс
Кто и как обнаруживает и лечит сифилис за деньги.
1300
Шанкром покати
Кому и сколько придется заплатить за последствия эпидемии сифилиса в России.
1599
Британские школьники изобрели презервативы – индикаторы заболеваний, передающихся половым путем
В рамках конкурса школьники представили проект – презервативы, которые меняют цвет, если взаимодействуют с возбудителем заболевания, передающегося половым путем.
3 Июля 2015, 10:25
978
Яндекс.Метрика