ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
4 Декабря, 10:55
4 Декабря, 10:55
64,15 руб
68,47 руб

Пустышкин труд

Алексей Каменский
11 Августа 2016, 17:03
634
Фото: Оксана Добровольская
Как препараты, которые почти не лечат, успешно проходят КИ

«Поздравляем, вы создали новое лекарство! – приветствует вас заглавная страница игры, созданной журналом The Economist. – Пора проверить, как оно работает». Вы жмете на кнопку «Запустить клинические исследования» – и вскоре сталкиваетесь с довольно привычной для фармацевтической отрасли этической проблемой.

Перед вами около десятка исследований вашего препарата, результаты у всех разные. Надо выбрать, что из всего этого стоит предать гласности. Посту­пив честно и опубликовав все подряд, вы сделаете общедоступной информацию, что ваш препарат помогает, скажем, в 5% случаев. А если выбрать для публикации только часть КИ, можно продемон­стрировать 30%, а то и 40% удач. Впрочем, честным тут быть довольно легко: потенциальные милли­ардные продажи на кону не стоят. Смысл интерак­тивной странички, проверяющей сознательность, в том, чтобы подготовить читателя к восприятию уже вполне реальной статистики – исследований антидепрессанта Ребоксетина от Pfizer.

У этого препарата несколько запутанная история. Его создала ныне не существующая итальянская компания Farmitalia – Carlo Erba, позже погло­щенная шведской Phafmacia. А эту последнюю купил в 2003‑м Pfizer, продающий теперь Ре­боксетин в том числе под брендом «Эдронакс». В последние годы было проведено несколько метаанализов Ребоксетина – исследователи собирали и анализировали уже опубликованные исследования. На одном из таких метаанализов и основывается The Economist. Созданная им слегка упрощенная картина впечатляет: если верить опубликованным исследованиям, препа­рат помогает в среднем 65,4% пациентов, а если учесть все без исключения исследования – 11,2%.

Подробнее про проблемы «нераскрытия» информа­ции – в интервью основателя международной ор­ганизации «Кокрейновское сотрудничество» Иэна Чалмерса на стр. 20. Созданная им структура – один из самых активных борцов за прозрачность всего, что касается результатов КИ. Но дело не только в публикациях или их отсутствии. Главное дело «Кокрейна» – так называемые систематические обзоры, авторы которых собирают все существую­щие исследования какого‑либо препарата, а затем по особой методике оценивают их надежность, сравнивают между собой и делают выводы.

Первое время обзоры публиковались раз в квар­тал, рассказывает директор «Кокрейн Россия» Лилия Зиганшина, потом раз в два месяца, потом раз в месяц. Теперь обзоры выходят онлайн практи­чески беспрерывно: например, за рабочую неделю 11–15 июля их было опубликовано 16. Темы, кото­рые хорошо бы исследовать, выбирает экспертный совет организации, а специальные руководители направлений проверяют результаты метаанализа. Среди самых важных свежих публикаций, гово­рит Зиганшина, – «Помогает ли парацетамол при головной боли напряжения?». Важность темы оче­видна: головная боль напряжения (ГБН) – самый распространенный вид головной боли, парацета­мол – безрецептурное дешевое очень распростра­ненное лекарство. И это единственное или одно из основных действующих веществ Эффералгана, Панадола, Терафлю и других препаратов.

Выводы экспертов относительно парацетамола вы­глядят так: «Существуют доказательства высокого качества, что парацетамол не лучше, чем плацебо, справляется с ГБН в краткосрочной и долгосроч­ной перспективе <…> Судя по всему, отсутствует разница между парацетамолом и плацебо для немедленного уменьшения хронической ГБН, однако доказательства этого факта имеют очень низкое качество». Эксперты «Кокрейновского со­трудничества» всегда очень аккуратно и корректно подбирают выражения, объясняет тяжеловесность формулировок Зиганшина. Обычно публикуются два варианта выводов – полный и упрощенный. Кстати, выше приведен как раз упрощенный. 

Как сосуществуют два параллельных мира – ре­зультаты КИ и «метарезультаты» независимых исследователей? Выводы кокрейновцев име­ют не только умозрительную ценность: с 2008 по 2015 год ВОЗ использовала 450 обзоров «Ко­крейна» в 130 из своих руководств, говорит Зиган­шина. Взаимодействует ее структура и с другими органами здравоохранения, особенно внимателен к «Кокрейну» финский Минздрав, организация даже базируется на его территории. «Россия в этом смысле только в начале пути», – вздыхает Зиган­шина. Но успехи есть: в этом месяце вышел приказ по Казанскому федеральному университету, где Зиганшина работает, о создании научно‑обра­зовательного центра доказательной медицины «Кокрейн Россия» на базе университета с выделен­ным финансированием. «Это небольшие деньги, но очень важная поддержка, мы ходим буквально окрыленные», – говорит Зиганшина.

Применимость «бумажного» анализа иссле­дований ограничена. Если истории болезни, которые ведут врачи, изначально не соответ­ствуют реальным событиям, часто ни «Ко­крейн», ни одно из многочисленных обществ доказательной медицины ничего выявить уже не смогут. Независимо от того, умышленно или случайно допускались нарушения. Медицин­ский монитор (специалист, проверяющий со­ответствие КИ всем правилам и одновременно контролирующий безопасность процедур) од­ной из крупных фармкомпаний рассказал Vademecum такой случай. При проверке исследования пре­парата против ВИЧ была обнаружена некото­рая странность в анализах: вирусная нагрузка испытуемых периодически менялась, то падая до нуля, то опять поднимаясь. А выяснилось, что вместо больных кровь сдавали ведущий исследователь и медсестра. То есть бывало, что пациенты сдавали и сами, но когда они по ка­ким‑то причинам не приходили на прием, их «страховали» медработники. Чужие анализы – вещь нередкая: корреспонденту Vademecum, имевше­му отношение к КИ, довелось и самому такое наблюдать.

Отчасти о наличии подтасовок в ходе КИ можно судить и по результатам проверок Росздравнадзора. Проверки эти проходят ре­гулярно, но нечасто. В России больше тысячи баз для проведения КИ, из них заняты иссле­дованиями около 900. Росздравнадзор в сред­нем проверяет 30% организаций за пять лет, иными словами, если говорить о плановом контроле, в уже проверенную организацию он должен вернуться примерно через 15 лет. В I квартале 2016 года Росздравнадзор провел 19 проверок в сфере КИ и выявил 10 наруше­ний. Самое распространенное, судя по отчету ведомства, – первичная документация не от­ражает производимые процедуры. А самое яркое – «отчет о результатах исследования со­ставлен и передан организации‑разработчику до завершения плана клинического исследо­вания». Грубо говоря, исследователи сначала отчитались о проделанной работе, а уже потом за нее принялись.

Следующее белое пятно: не всегда возможно проследить, почему и на основании каких КИ был зарегистрирован тот или иной препарат. Взять Оциллококцинум. Во Франции он счи­тается лекарством и внесен в соответствующий перечень Национального медицинского агент­ства. Но для многих жителей Европы Оцилло­кокцинум лекарством не является. Его нет ни в «панъевропейском» перечне, ни, например, в Электронном медицинском компендиуме, где представлены все препараты, разрешенные к использованию в Великобритании. В России препарат был зарегистрирован еще в 2008‑м, тогда клинические исследования для иностран­ных препаратов обязательными еще не были.

Французские исследования Оциллококцинума, которые удалось обнаружить Vademecum, вызывают очень много вопросов (подробнее – в материале «Ваше подобие», Vademecum #15 (40) от 19 мая 2014 года). Сейчас, правда, в России исследование прово­дится тоже.

Дело еще в том, что доказать отсутствие эффективности ничуть не проще, чем на­личие. ВОЗ, исследовавшая доказательную базу по Арбидолу, который считается лекар­ством в России и Китае, опубликовала в про­шлом году такой вывод: «Хотя результаты, описанные в исследовании 2008 года <…>, го­ворят об определенной эффективности и без­опасности Арбидола, отсутствие информации о дизайне исследования, статистике исследо­вания и сравнительном анализе говорит о том, что эти результаты нужно интерпретировать с осторожностью». 

Надежность исследований может различаться в зависимости от того, к какой группе отно­сится препарат, считает директор компании PSI по России и Украине Станислав Никитин. Есть сферы, в которых невозможен плаце­бо‑контроль – например, когда речь идет о кровоостанавливающих препаратах. Ча­сто невозможно «ослепление»: исследуемый препарат может, например, вводиться в орга­низм иным способом, нежели контрольный. В целом ряде секторов затруднена четкая оценка результата. Это болеутоляющие средства, препараты, воздействующие на пси­хику, и прочие. «В сфере антидепрессантов парадоксальная ситуация, – говорит Зиган­шина. – На рынке очень тесно, препаратов множество, но нет исследований, позволя­ющих выяснить, какой из них эффективнее. Регистрация происходит на основании того, что препарат оказывается чуть‑чуть лучше, чем плацебо. КИ показывают, что препарат можно принимать. Но нужно ли?»

Нельзя, впрочем, сказать, что производи­тели и исследователи так уж впечатлены успехами альтернативных исследователей. Глава CRO‑компании «ОСТ» Дмитрий Шаров заявил Vademecum, что об организации «Кокрейн» вообще не слышал. «В КИ в целом очень стро­гий контроль, процент жульничества сведен к минимуму. Там даже излишняя бюрокра­тия, – считает глава клинических операций международной CRO‑компании. – Влияние «Кокрейновского сотрудничества» тут невели­ко. Другое дело четвертая фаза, где режим про­верок гораздо более щадящий». IV фаза – по­стмаркетинговая, это исследования препарата, который уже продается. Проблема в том, что нередко приставка «пост...» теряется: компании не столько исследуют, как показывает себя препарат, сколько стремятся констатировать, как хорошо он себя показывает. Грань доволь­но тонкая. 

клинические исследования, фармацевтический рынок
Источник Vademecum №14, 2016
Поделиться в соц.сетях
Важнейшие новости прошедшей недели
3 Декабря 2016, 10:00
В Северной Осетии создадут отдельное учреждение для госзакупок лекарств
2 Декабря 2016, 21:39
На базе завода «Биохимик» построят центр «Антибиотики»
2 Декабря 2016, 20:31
Минфин предложил контролировать закупку спирта для фармпроизводств
2 Декабря 2016, 20:19
Roche вложит в иммуноонкологические исследования $98 млн
Швейцарская компания Roche сообщила о создании глобальной сети  центров иммунотерапии рака imCORE Network. Сеть объединит 21 научный центр из разных стран мира. На поддержку фундаментальных и клинических исследований в рамках imCORE компания потратит $98 млн (100 млн швейцарских франков).
2 Декабря 2016, 8:13
Продажи биосимиляров Novartis могут вырасти до $1 млрд в 2016 году

Согласно прогнозам, продажи биосимиляров в 2016 году принесут Novartis $1 млрд. В III квартале этот показатель вырос на 40% и составил $262 млн. 

28 Октября 2016, 18:31
531
Блокировка нелегальных интернет-аптек будет осуществляться без решения суда

Интернет-аптеки, не внесенные в специальный реестр, будут блокировать без решения суда, следует из «дорожной карты» подгруппы «Интернет+торговля». Об этом сообщают «Известия».

27 Октября 2016, 12:45
504
Mitsui может вложить почти $100 млн в акции «Р-Фарм»
24 Октября 2016, 10:39
«Р-Фарм» запустил новую производственную линию онкологических препаратов
21 Сентября 2016, 16:50
В США начнут действовать новые правила отчетности о клинических исследованиях
Министерство здравоохранения и социального обеспечения США (HHS) и Национальные институты здоровья США (NIH) опубликовали финальную версию руководства по регистрации клинических исследований (КИ) и публикации информации об их результатах на сайте ClinicalTrials.gov. С 2017 года организаторы КИ должны будут обнародовать результаты большего количества исследований, в том числе (в некоторых случаях) лекарств и устройств, которые еще не получили одобрение регулятора.
19 Сентября 2016, 16:41
Иэн Чалмерс
основатель некоммерческой организации «Кокрейновское сотрудничество»
«Любой результат хорошо продуманного исследования – положительный»
11 Августа 2016, 17:19
Мания исследования
Как локальные игроки перекраивают российский рынок КИ
473
Пробный шарм
Чем хороша Россия для клинических исследований и как она уничтожает свои испытательские преимущества
958
Зарплаты в фармотрасли продолжили рост в условиях кризиса
1 Августа 2016, 17:34
Яндекс.Метрика