ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
4 Декабря, 19:07
4 Декабря, 19:07
64,15 руб
68,47 руб

«На лекциях про секс было две проблемы. Первая – все смеялись»

Алексей Каменский
18 Декабря 2015, 12:01
1257
Создатель кафедры сексологии и автор книг «про это» – о том, почему в России плохо знают и не хотят узнать лучше про связанные с «этим» заболевания
Сексология в нашей стране исчезла в 30-е годы, возродилась в 70-е под именем «сексопатология» и «пошла в массы» в перестроечные годы. Но общий уровень сексуальной грамотности так и не успел подняться – это очень затрудняет борьбу с венерическими заболеваниями, считает социолог и сексолог Евгений Кащенко. Виновата, на его взгляд, политика государства, ярче всего воплотившаяся в законе «О защите детей от информации…». В свое время Кащенко сотрудничал с Игорем Коном, одним из главных популяризаторов сексологии в России, выпустил несколько книг в соавторстве с известным психиатром и сексологом Сергеем Агарковым. Теперь времена для сексологии наступили непростые. Но сдаваться рано.

– Судя по статистике заболеваемости ИППП, основная группа риска – молодежь, от старших школьников до студентов. Как и когда надо начинать их просвещать насчет венерических болезней?

– Существует очень полезный документ – общеевропейские рекомендации о том, как должно происходить сексуальное воспитание детей и подростков [Standards for Sexuality Education in Europe – документ, в котором крайне подробно описаны цели и способы такого воспитания и даны конкретные рекомендации для возрастных групп от «4‑» до «15+». – Vademecum]. Это именно рекомендации: хотите – делайте, хотите – нет, «с учетом сложившегося в стране менталитета». Что во всех странах Европы всем детям обязательно твердят о сексе начиная с детского сада – это больше слухи, которые распускают журналисты. А вообще, я считаю, такое образование должно начинаться примерно с шести лет. Это так называемый препубертатный возраст, когда ребенок впервые начинает интересоваться сексуальной тематикой. В три года он спросит: «Мама, откуда я взялся?», и информация «Я тебя родила» его вполне устроит. А в шесть он может спросить: «А что такое «родила»?», «А что папа делал?» и так далее. Тут уже не отвертишься. Надо объяснить ему все как есть, в своей книжке я про это рассказываю (герой иллюстрированной книги Кащенко, дедушка‑врач, подробно объясняет внуку и внучке анатомию мужских и женских половых органов, как происходит половой акт, зачатие и так далее). А более старший подросток вообще не пойдет к родителям с такими вопросами. Когда еще читал лекции в школах, я поражался, какие вопросы они задают: «Как усилить оргазм?», «Как удовлетворить девочку, но при этом не лишить ее девственности?» Об анальном сексе рассуждают... Мое поколение так не разговаривало, это совершенно другие люди.

– А о венерических заболеваниях когда, на ваш взгляд, пора рассказывать?

– Шестилетним мальчикам и девочкам уже надо рассказать про гигиену половых органов, про некоторые болезни, например, фимоз. А в подростковом возрасте пора сообщить, что есть разные инфекции, страшные, порой неизлечимые. И сказать: остерегайся! Как? Часто бывает, что мальчики и девочки‑подростки обязательно, любой ценой хотят совершить половой акт. Надо им объяснить, что можно друг друга ласкать, выражать свои чувства безопасно. Встречаются еще вот такие эмоции: ах, меня заразили, ну так я отомщу противоположному полу, тоже кого‑нибудь заражу! И заболевание распространяется как веер. Нужно формировать психологию, прививать привычку: если заразился – надо срочно лечиться. Профилактика ИППП – это просто знания, которые люди получают. Вот скажите: ИППП могут передаваться через губы? Конечно. А подростки занимаются оральным сексом и думают, что таким образом предохраняются. В принципе, можно и через поцелуй заразиться. Надо их предупреждать, что рот может быть источником инфекции. Как и заднепроходное отверстие. Взрослый человек, как правило, все это знает. А молодежь – нет, хотя ей‑то как раз это больше всего необходимо. В институте базовые знания на эту тему получать поздновато. А у нас и взрослые порой демонстрируют сексуальное бескультурье. Даже врачи! Человек приходит к нему провериться после случайного контакта, а врач спрашивает: на какие инфекции будем проверяться?

– Получается, все это родители должны рассказывать? Может, лучше в школе, на специальном уроке?

– В школах эта тема стала запретной, когда был принят закон №436‑ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [принят Госдумой 21 декабря 2010 года. – Vademecum]. У меня тогда вышла книга для подростков в издательстве «ЭКСМО» – и дистрибьюторы стали бояться ее брать. А тираж книжки для взрослых «Откровенный разговор про ЭТО с теми, кому за…» вернули назад и попросили зацеллофанировать, а то вдруг она подпадает под определение порнографии. В ней даже картинок нет. Так что об уроках сексуальной культуры в школе после этого закона забудьте! Я не могу общаться с ребенком до 18 лет на сексуальные темы. Даже с лекцией не могу выступить. Хотя еще 10 лет назад мог договориться с директором и провести занятие – и с мальчиками, и с девочками, и для смешанной аудитории.

– Такие лекции были востребованными?

– Детьми – да. Взрослыми, учителями – нет. Наш народ думает, что сексология сводится к описанию физиологии полового акта, поэтому все это пропаганда и порнография. У меня ощущение, что давление идет с самого верха. Закрываются кафедры сексологии, убираются должности врачей‑сексологов в поликлиниках. Собирались даже объединить две крупнейшие лаборатории – Лабораторию судебной сексологии Института им. В.П. Сербского и Федеральный научно‑методический центр медицинской сексологии и сексопатологии при МНИИ психиатрии. Государство делает все, чтобы сексологии в стране не было. Книги теперь пишут не ученые, а все подряд: «Я воспитала свою дочь, ей уже 18», – села и написала книгу про воспитание. В ток‑шоу, когда мои коллеги туда приходят, им слова не дают сказать, каждый считает, что сам лучше знает.

– Как проходили ваши занятия в школах?

– На школьных лекциях про секс было две проблемы. Первая – вначале все смеялись. Тогда, по молодости, я тратил минут пять – десять на то, чтобы их утихомирить. Сейчас, думаю, минуты хватило бы. Вторая проблема – люди не умеют говорить на сексуальные темы. Практики нет. Мат‑перемат – это пожалуйста. А нормальных слов нет, особенно когда подросток хочет сформулировать вопрос. Даже взрослым сложно. Как вы назовете вот это самое место, куда вставляют? Есть слова «вульва», «вагина», «пенис».

– Как‑то редко эти слова вне медицинской сферы используют…

– Если ребенок услышит «пенис» от папы или мамы, он уже «х…» не скажет. А вообще, только за счет повышения информированности можно что‑то изменить в том поле, в котором мы работаем. Но закон не дает этого сделать. На нашей Кафедре междисциплинарной сексологии мы переключились на образование взрослых.

– Еще вопрос – про инфекции. По данным Synovate Comcon, в России презервативами пользуются примерно 16% «экономически активного населения». Это мало?

– Это очень мало. Не верю, что всего 16%. Хотя с презервативами связано много мифов и иллюзий, это тоже сексуальная неграмотность. Часто бывает, что мужчины настаивают на незащищенном сексе. Но презервативы совершенствуются, они сейчас очень тонкие. Сексуальный контакт не ограничивается тем, что происходит в последние пять – десять минут. И наконец, надо учиться думать и сопереживать: надо представить себе, как будет плохо, если кто‑то из вас заразится.

– Давайте на минуту забудем о запретах. Как надо прививать сексуальную культуру, информировать об ИППП?

– Прежде всего, нужна хорошая доступная литература. Про разговор с родителями я уже сказал. Тут совершенно не обязательно, чтобы папа говорил с сыном, а мама – с дочкой. Ребенок должен говорить с тем родителем, которому больше доверяет. А главное – надо поднимать сексуальную культуру педагогов, врачей, потому что сейчас взять на себя сексуальное просвещение в школе просто некому, даже если бы это было разрешено. Когда у нас появится достаточное количество грамотных педагогов, они смогут взять на себя работу, которую до этого выполняли родители. На нашей кафедре мы именно этим занимаемся. Если в школе будет грамотный специалист в этой сфере, любой ребенок, у которого появилась проблема, просто пойдет к нему и спросит: вот у меня тут чешется, нарывает, что делать, какой анализ сдать? Сейчас подросток может подойти только к такому же пацану, однокласснику. Даже специалистам бывает сложно различить разные ИППП. Так что тут наверняка разговором и ограничится, и понесется болезнь дальше. Собственно, мой алгоритм на этом заканчивается. Появились педагоги, взяли часть нагрузки, а до этого момента родители должны эту нагрузку нести как могут.

– Специальные «сексуальные педагоги»?

– Специализация «педагог-сексолог» нужна, непрофессионалы не должны проводить никаких специальных занятий по сексологии в школе. Но сексуальные проблемы, в том числе инфекции, – это эпизодические вещи, с которыми подростки сталкиваются в период полового созревания. Пока может быть просто преподаватель или психолог со специальными знаниями в этой сфере. Сейчас психологов из школ убирают, переводят в специальные центры. Мы обратились к руководству этих центров: пришлите психологов, мы бесплатно их обучим. Не хотят. Обращался с таким предложением и к Калине [глава Департамента образования Москвы Исаак Калина. – Vademecum], тоже никакого результата.

– А тема интересная. Почему все отказываются?

– Мне кажется, это идет с самого верха. Когда я пытался куда‑то пробиться, обращался в руководство Академии наук, Министерство образования, мне просто говорили: не стоит сейчас этим заниматься. На самом деле у нас в стране почти всегда так было. Появилось немного свободы в начале 90‑х, мне тогда удалось провести исследование сексуальной культуры в армии. В конце 90‑х еще было какое‑то движение благодаря тому, что появились гранты. Производители Виагры, Сиалиса поддерживали исследования в области сексологии. Готовилась даже специальная программа обучения для детей и подростков, Сергей Агарков участвовал в работе над ней. Но ничего не вышло: как мне рассказали, организаторы по ошибке принесли и показали четвероклассникам материалы, которые предназначались для девятого класса, – на этом все и кончилось.

Зиппер для подражания

Как американцы учат тинейджеров предохраняться

Текст: Софья Лопаева

Сводный отчет американских Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC) свидетельствует: США переживают «затянувшуюся и массовую эпидемию» ЗППП, а расходы на ее преодоление ежегодно выливаются в весьма значительную сумму – около $16 млрд. На молодежь от 15 до 24 лет, составляющую лишь 27% от общего числа живущих половой жизнью американцев, приходится около половины из 20 млн выявленных в стране случаев ЗППП. Власти, общественные и религиозные организации, пеняя на юношескую безответственность, не первое десятилетие поддерживают просветительский школьный курс, в концепцию которого заложена максима: воздержание от половых контактов – лучший способ предотвращения ЗППП и беременности.

Первый американский курс «гигиены половой жизни» был разработан в 1913 году в Чикаго. Автором стала Элла Флагг Янг, возглавлявшая в то время местный комитет образования и озаботившаяся просвещением школьников в связи с высоким уровнем проституции и, соответственно, распространения ЗППП. В школах в те времена об анатомии и физиологии репродуктивной системы не говорили вовсе, и потому смысл просветительства Янг формулировала просто: «Так же хорошо, как арифметику, растущему ребенку нужно знать, что представляет собой его тело». Чикагские учебные заведения начали вести курс по плану Янг, но уже через год местные католики не выдержали и при поддержке консервативно настроенных школьных директоров закрыли программу. А вскоре и Янг пришлось покинуть свой пост. Несмотря на провал, попытка организации полового просвещения школьников спровоцировала общественную дискуссию о необходимости предоставлять детям информацию о сексе и связанных с ним рисках.

Первая мировая война подхлестнула интерес к тематике ЗППП, проблемой впервые озаботились федеральные власти. Законом Чемберлена – Кана, принятым в 1918 году, из госбюджета были направлены средства на проведение разъяснительного курса для солдат о сифилисе и гонорее: тогда около 1 млн молодых людей впервые получили достоверные знания о половом акте и ЗППП.

С появлением во время Второй мировой войны пенициллина угроза сифилиса и прочих ЗППП отступила на второй план. Вместе с дискуссией о половом воспитании. И даже начавшаяся в 60‑е годы сексуальная революция федеральную власть не испугала. Все попытки медицинских просветителей организовать профилактические уроки для подростков встречали отпор ультраконсерваторов. Некое общество Джона Берча, например, называло такие школьные курсы «похабщиной», «распутством» и «коварным заговором коммунистов». К началу 70‑х власти 20 штатов запретили школьное сексуальное воспитание, которое и так сводилось к беседам о семье и целомудрии.

В 80‑е мир узнал о СПИДе, и тут даже у самых консервативно настроенных групп не нашлось аргументов против пропаганды защищенного секса. Школы принялись обучать детей самостоятельно – церковь, родители и местные власти в процесс не вмешивались. В 1986 году начальник медицинской службы США Эверетт Куп обнародовал первый довольно мрачный правительственный отчет об эпидемии СПИДа, порекомендовав повсеместно ввести уроки полового воспитания, причем начинать курс уже в третьем классе (в 8–10 лет) и не обходить стороной вопросы гомосексуальных отношений. «Мы должны давать информацию как можно более четко и наглядно, – заявил Куп. – Вы не можете говорить об опасности змеиного яда, не упоминая змей».

Тогда же, в середине 80‑х, впервые в американской истории школы получили федеральное финансир вание на уроки полового воспитания – $10 млн. Тем не менее комплексные программы, включающие изучение репродуктивной системы, ЗППП и их профилактики, сексуальных предпочтений и так далее, появились далеко не везде. Учителя по‑прежнему акцентировали внимание юной аудитории на спасительности целомудрия.

В период президентства Билла Клинтона, в 1996‑м, федеральное правительство объявило о том, что будет выделять по $50 млн ежегодно властям штатов на организацию курсов, посвященных отказу от половых контактов до брака. Администрация республиканца Джорджа Буша продолжила ханжеский курс демократов. Глава проектов федерального финансирования «воздержания» Уэйд Хорн заявил: «Нам не нужна наука, чтобы доказать, что у отказывающихся от секса людей нулевые шансы забеременеть или подхватить ЗППП». Всего с 1996 по 2010 год на программы, призывающие к целомудрию, было потрачено больше $1,5 млрд, тогда как расширенные курсы сексуального просвещения подростков не получили ни цента.

В 2003 году Конгресс подготовил отчет, согласно которому более 80% курсов, педалирующих тему воздержания, давали аудитории крайне сомнительную информацию о репродуктивном здоровье и контрацепции. В программе одного из курсов, например, говорилось: «Известное утверждение о том, что презервативы помогают избежать распространения ЗППП, не подтверждено никакими данными». Администрация Обамы перенаправила вектор, решив, что уроки, дающие научно подтвержденные сведения о половом акте и связанных с ним рисках, будут самым эффективным инструментом пропаганды сексуального здоровья. В 2010 году Конгресс запустил два новых финансовых потока – на Президентскую программу предупреждения подростковой беременности и Программу обучения личной ответственности. Ежегодно на эти проекты выделяется порядка $110 млн и $75 млн соответственно. При этом прежние целомудренные программы не закрыты и во множестве штатов пользуются популярностью.

Федеральное законодательство вопросы полового просвещения не регламентирует. Каждый штат сам решает, учить детей безопасному сексу или нет, какие темы затрагивать, сколько часов посвятить курсу, с какого возраста допускать к занятиям и так далее. По законам штата Айдахо, например, за сексуальное воспитание подростка отвечают его семья и церковь, а школьные программы должны дать ученикам близкие к научным представления о половом акте и «его связи с чудом жизни». Беседы о ЗППП не нужны, ведь всех болезней, считают в Айдахо, можно избежать с помощью самодисциплины. В нескольких штатах, в том числе, например, в Миссури, законодатели решили, что школьникам необязательно знать о существовании презервативов: учителям рекомендуется не заострять внимание на этой теме, правда, при этом педагоги должны умудриться рассказать о ЗППП и ВИЧ/СПИДе.

Часто губернаторы скидывают ответственность за выбор формата полового воспитания на плечи школьной администрации, определив лишь некий список основополагающих принципов для составления курса. В итоге секс‑классы ведут учителя физкультуры, школьные медсестры или преподаватели естествознания. Иногда в школах бесплатно работают представители местных общественных организаций, и не только религиозных. Урок может называться как угодно: «Человеческая сексуальность», «Репродуктивное развитие» или «Половая жизнь». Несмотря на прилично финансируемую Obama‑sex‑care, главный мотив таких занятий неизменен: целомудрие. По данным CDC, почти в 73% школ шести‑, восьмиклассникам (11–14 лет) рассказывают о преимуществах воздержания, в 75% образовательных учреждений у подростков есть шанс узнать о том, что такое ВИЧ и ЗППП. Правда, о презервативах и их использовании им расскажут лишь в 25% школ страны. В старших классах ситуация несколько иная: практически во всех американских школах рассказывают об отказе от полового акта до свадьбы и о ЗППП и в 70% образовательных учреждений – о том, насколько важны во взрослой жизни средства контрацепции. Однако только половина американских старших школьников получают компетентные рекомендации, как правильно пользоваться презервативами. Примечательно, что нормативные акты лишь 13 штатов требуют медицинской корректности сексуального просвещения. Данных о том, как различные программы повлияли на распространенность ЗППП среди подростков, нет. Однако уровень заболеваемости сифилисом, гонореей и хламидиозом в стране постепенно растет, в основном за счет распространения заболеваний в группе младше 24 лет.

В распространенности ЗППП среди молодых людей активисты‑просветители винят сайты быстрых знакомств типа Tinder и двадцатилетнее господство программ, посвященных воздержанию до свадьбы и не рассказывающих о профилактике рисков. По словам Сары Аудело, руководителя программы НКО Advocates for Youth, пропагандирующей комплексное половое воспитание, среди развитых стран США достигли худших результатов в половом воспитании: «Нельзя обвинять самих молодых людей в том, что они принимают неправильные решения, ведь мы не учим их выбирать то, что не навредит их здоровью».

Противники неполноценных и ханжеских курсов ссылаются на многочисленные исследования, доказывающие бессмысленность консерватизма. В частности, ученые Колумбийского университета выяснили, что показатели заболеваемости ЗППП среди тех, кого учили блюсти целомудрие до свадьбы, практически не отличаются от общеамериканских. Тогда как эпидемиологическими антилидерами являются именно те штаты, чьи власти придерживаются курса на воздержание. За обязательное всеобщее и полноценное половое воспитание – с уроками, посвященными ЗППП, их профилактике, диагностике и лечению, – единогласно выступают все авторитетные профсообщества страны – Академия педиатрии, Американская медицинская ассоциация, а также крупнейший в стране профсоюз – Национальная ассоциация работников просвещения. Пока безрезультатно.

Попытки сломать систему предпринимаются, правда, опять отдельными штатами. С 1 января 2016 года калифорнийским школьникам начнут рассказывать не только о профилактике ВИЧ, но и о ЗППП, средствах защиты от них, о том, как и где сдать анализы. Калифорнийский курс включает информацию об особенностях полового здоровья подростков нетрадиционной ориентации. Подобное расширение образовательных горизонтов неслучайно: на гомосексуалистов и бисексуалов 13–24 лет ежегодно приходится около 20% новых случаев заражения ВИЧ.

зппп, квд, сексолог
Поделиться в соц.сетях
Важнейшие новости прошедшей недели
3 Декабря 2016, 10:00
В Северной Осетии создадут отдельное учреждение для госзакупок лекарств
2 Декабря 2016, 21:39
На базе завода «Биохимик» построят центр «Антибиотики»
2 Декабря 2016, 20:31
Минфин предложил контролировать закупку спирта для фармпроизводств
2 Декабря 2016, 20:19
Жулиана Живизиес
Советник по международному сотрудничеству департамента ЗППП, ВИЧ/СПИДа и вирусного гепатита Министерства здравоохранения Бразилии
«Мы поставим автоматы с презервативами в каждом здании Олимпийской деревни»
11 Мая 2016, 19:52
В Англии растет число случаев антибиотикорезистентной гонореи
Главный врач Англии, правительственный консультант по медицинским вопросам, Салли Дэвис заявила, что гонорея может стать неизлечимой болезнью «из-за непрекращающегося развития у нее устойчивости к антимикробным препаратам».
28 Декабря 2015, 16:42
660
Триппер-маркет
Кто, где и как пытается заработать на венерических заболеваниях
1026
Трагихламидия
Как аспирантка Института эпидемиологии доказала, что заболеваемость ИППП в России растет, а официальная статистика врет
985
«Шокированному диагнозом пациенту сложно оповестить партнеров о болезни»
Что еще мешает соблюдению «золотого правила» венерологии
869
Вест-Пойнт невозврата
Что помешало американским венерологам победить сифилис.
1259
Спирохетический сеанс
Кто и как обнаруживает и лечит сифилис за деньги.
1300
Шанкром покати
Кому и сколько придется заплатить за последствия эпидемии сифилиса в России.
1597
Яндекс.Метрика