ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
1 Декабря, 12:18
1 Декабря, 12:18
65,24 руб
69,34 руб

«Мы тоже авантюристы, но с благими намерениями»

Кирилл Седов
21 Мая 2013, 3:52
2785
Вслед за вложениями в медиабизнес экс-владелец ≪КИТ Финанс≫ Александр Винокуров запускает медицинский проект

На странице Александра Винокурова в Facebook можно оценить совместное фото экс-банкира с гинекологическим креслом и прочесть объявление о поиске врачей. С 2008 года, после расставания с банком «КИТ Финанс», предприниматель успел стать инвестором телеканала «Дождь», журнала «Большой город» и сайта Slon.ru, а на общественной ниве – отметиться в составе Координационного совета оппозиции. Медицинская тематика в постах бывшего банкира неслучайна – он вместе с партнерами создает сеть клиник «Чайка». Самому Александру Винокурову в ООО «Группа Чайка» принадлежит 50%. По 25% у бывших соратников по «КИТ Финансу» – Максима Цыганова и Сергея Тихонова. Сейчас соучредителям, не имеющим опыта в медицинском бизнесе, предстоит инвестировать 1 млрд рублей и открыть семь клиник. Первая из них, расположенная в «Москва-Сити», открылась в марте.

Ее главврач был найден через Facebook.

– Получение санитарно-эпидемиологического заключения вы отметили отдельным постом в Facebook, опубликовав в своей ленте копию этого документа. Очевидно, вы принимаете самое непосредственное участие в операционных процессах. 

  – Можно так сказать, да. Я даже узнал, что на местном жаргоне этот документ называется "сэзка". Процесс получения лицензии на осуществление медицинской деятельности состоит из двух этапов. Первый – это когда Роспотребнадзор внимательно изучает нашу клинику на предмет соответствия разным-разным требованиям, и выдает "сэзку". На основании этой "сэзки" Департамент здравоохранения Москвы выдает лицензию. По нашим ощущениям, "сэзка" – это очень существенный кусок работы, поэтому мы очень сильно радовались. Оксана [гендиректор клиник "Чайка" Оксана Григорова. – VM], например, считала, что нам ее выдадут сразу после подачи документов. Сколько времени это занимает на самом деле, мы не очень понимали.

– То есть ни у кого из команды – инвесторов и директора – не было опыта работы в медицине? 

  – Абсолютно. У нас пока три партнера, включая меня, и ни у кого из них нет опыта работы в медицине. С Максимом Цыгановым мы принимаем участие в операционном управлении. Максим сосредоточен на ведении переговоров, связанных с большими договорами, – со страховыми компаниями, в частности. Разумеется, гендиректор может справиться со всем сама. Но пока мы делаем это вместе, потому что нам так лучше, я думаю, и Оксанев том числе. Допустим, мы иногда собеседуем врачей, которые приходят к нам на работу, вместе обсуждаем кандидатуры. Это не значит, что мы не доверяем гендиректору, просто это позволяет принять более взвешенное решение. Мы плотно обсуждаем многие вопросы, хотя никаких должностей в клинике не занимаем. Мы инвестируем и занимаем одинаковые должности – управляющих директоров в компании-владельце. Сейчас мы занимаемся поиском инвестиций для дальнейшего развития. Здесь, наоборот, Оксана не принимает участия. Просто инвестировать и не быть участником процесса у нас не получается. Поэтому я предполагаю, что третьей отрасли у меня в ближайшее время точно не появится.

– Как возникла идея вхождения в медицинский бизнес? 

– Мы втроем собрались по другому поводу: раздумывали над участием в одном страховом проекте. Мы хотели, в частности, заниматься добровольным медицинским страхованием, потому что нам не нравится, как это устроено у других. Потом в силу ряда обстоятельств, в основном рыночных, мы от страхового проекта отказались. Но в страховании нас действительно больше всего интересовало ДМС – т.е., по сути, медицина.

Сама идея пришла давно – где-то в 2009 году, когда я оказался свободен в размышлениях. Мы тогда с женой поехали рожать в зарубежный госпиталь, в Париж. Я увидел, насколько там все кайфово, в отличие от того, что мы встречали здесь. Это одна из эмоциональных причин. Вы же видите, что многие наши магазины или кафе уже почти не уступают европейским. А вот разница между больницами бросается в глаза, меня это просто поразило, – в первую очередь это касается сервисной составляющей, потому что уровень квалификации я оценить не могу. Даже в дорогих наших родильных клиниках я слышал: "Мужчина, наденьте бахилы!", "Мужчина, сюда нельзя!". В Париже все гораздо проще, приятнее и удобнее. И затем, когда мы втроем приняли решение не участвовать в страховом проекте, медицинская тема быстро всплыла.

Потом мы познакомились с еще одним важным членом нашей команды Вячеславом Ключниковым. В тот момент он работал в СК "Альянс", где, в частности, развивал проект создания собственных клиник. У него был бизнес-план и понимание того, куда двигаться. У него тоже не было опыта в медицине, но он знал, как работает страховщик, и на что страховщик тратит деньги по ДМС. Именно исходя из структуры выплат страховых компаний мы строили бизнес-план.

Как мы, например, узнали, какие нужны кабинеты? Скажем, знакомый доктор говорит, что в первую очередь нужны такие-то специалисты, такое-то оборудование. Мы эти данные берем и сравниваем с платежами страховых компаний, и в зависимости от того, насколько они совпадают, мы используем это для проектирования нашей клиники. Соответственно, дальше мы берем помещение, которое нравится нам с точки зрения размера и местоположения, оборудуеми лицензируем там кабинеты, которые кажутся нам наиболее востребованными. Мы, например, оборудование закупили и поставили раньше, чем нашли главного врача, и когда он у нас появился, оказалось, что ошибки мы сделали минимальные. Если рассмотреть ситуацию системно и с разных сторон, то решения по компоновке, проектированию, расположению довольно очевидные и простые. Кроме того, мы, разумеется, советовались со всеми профессиональными медиками, с какими только могли.

– То есть проект изначально направлен на работу в сфере ДМС? 

– Нет, проект направлен на построение качественной, хорошей, – т.е. кайфовой, – медицинской компании. На основе передовых международных медицинских практик и согласуясь с российскими традициями. Ну, или как там обычно миссия формулируется? Я вообще не фанат всей этой ерунды, но какая-то миссия должна быть заявлена. Просто хорошая клиника.

На мой взгляд, в счастливом и идеальном будущем большая часть оплаты будет происходить по страховкам – ОМС или ДМС. Конечно, на первом этапе мы рассчитываем, что будет много людей, покупающих услугу за деньги. В маленьких частных клиниках так обычно и бывает. Но если нам удастся построить большую компанию, то значительную часть выручки будут составлять платежи страховых компаний. Условно говоря, строить проект под тот или иной поток мы не будем.

– Какой запланирован объем инвестиций? 

– Проект предполагает около 1 млрд руб инвестиций на 2013–2014 годы. Этот объем, куда заложены и операционные расходы, может сократиться, если клиники выйдут на плановую загрузку по количеству клиентов. Кроме того, мы предполагаем, что в каком-то близком будущем у нас появятся новые партнеры, которые помогут нам с инвестициями.

– Когда планируете выйти на окупаемость? 

– По бизнес‑плану – 2018 год. Мы довольно осторожны в этом отношении. Если говорить о выходе на окупаемость отдельных клиник, то для некоторых это должно произойти в течение двух лет. Все зависит от загрузки. Поскольку мы не оказываем дорогих услуг, например, операций, наша выручка зависит от количества приемов на один кабинет.

– Как вы формируете перечень специальностей и услуг в клиниках? 

– В каждой клинике есть набор специальностей, и дальше в компетенции главных врачей построить такую структуру расписания и специальностей, которая бы в наибольшей степени удовлетворяла потребности в конкретном месте. Мы думаем, что они будут отличаться в зависимости от местоположения. Например, не до конца понятно, каким будет спрос на физиотерапию. Может быть, какие-то кабинеты нам придется перепрофилировать уже в процессе.

– Можете назвать кого-то из тех людей, кто выступал вашими консультантами? Или лучше сказать, что вы просто по-дружески советовались со знакомыми? 

– Конечно, чаще всего по-дружески. Самые кайфовые контакты – это контакты дружеские.

Когда ты не в отрасли, когда ты не знаешь иерархии – кто здесь хороший, кто плохой, – спроси у своих друзей. Знают ли они кого-нибудь из докторов, у кого они лечатся, кому доверяют. Доходило до удивительного. Мы просмотрели огромное количество претендентов на должность главного врача клиники в "Москва-Сити" и в итоге нашли его действительно через Facebook. Это не было нашим основным средством поиска, у нас есть профессиональный HR-директор, с довольно большим опытом работы в медицинской компании. Но познакомившись с несколькими десятками претендентов, мы не были удовлетворены. Здесь же члена команды выбираешь не только с точки зрения его опыта, количества пролеченных пациентов и объема генерируемой выручки. Так получилось, что человека, которого мы "полюбили", в которого поверили и которому сделали окончательное предложение, мы нашли через Facebook. Кто-то из друзей моих друзей кому-то переслал наше сообщение, и вот теперь у этого человека будут первые два приема бесплатные.

– Вы, когда советовались со знакомыми, наверное, часто слышали, что инвестировать в медицинский проект рискованно. 

– Слышали, конечно. Но были и такие, кто, услышав, что акционеры, никогда не занимавшиеся медициной, инвестируют в клинику, говорили: "Вау, круто!". Встречались главврачи, которые говорили, что у них уже есть команда, и что готовы хоть завтра приступать к работе, ты просто им денег дай и ни о чем не беспокойся. Как и везде, здесь есть много "дельцов" или авантюристов. Мы тоже авантюристы, но с благими намерениями. Но в целом инвесторы смотрят на эту отрасль очень позитивно. Медицина и глобально, и в нашей стране стала трендом. Люди становятся богаче, старше и тратят все больше денег на свое здоровье.

– Сколько у вас будет клиник, и какие форматы вы намерены развивать? 

– В этом году мы планируем открыть семь юнитов. Мне не нравится слово "точки", потому что оно слишком базарное. Семь подразделений. Они будут отличаться друг от друга. Четыре штуки – это медицинские центры, две штуки – семейные клиники, и один диагностический центр.

Медицинские центры – это аналоги советских поликлиник, только расположены в других местах и меньше по размеру. Советская поликлиника обычно строилась на четырех–шести тысячах квадратных метрах. Наши центры будут похожи на них по базовому набору специальностей, располагаться будут в основном в бизнес-центрах и размером они будут от семиста до полутора тысяч квадратов. В "Москва-Сити", например, кое-что не влезет из обычной поликлиники – там не будет педиатрии. Но зато туда поместился рентген.

Семейные клиники – это аналог британских gp-клиник. Мы будем открывать их в жилых комплексах, начнем с двух клиник. Мне, как потребителю, хотелось бы, чтобы рядом с моим домом был лечащий и курирующий меня и мою семью доктор. Я бы мог ему звонить, если у меня что-то кольнуло, когда у меня насморк и т.д. Это будут таки квази-gp-клиники, потому что там будут работать только три специалиста – педиатр, терапевт и гинеколог. Именно эти специальности, как мы рассчитываем, должны покрыть первичные потребности любой семьи.

Если лечение необходимо продолжить, то эти клиники будут отправлять пациента в удобный ему медцентр. То есть, если мне нужны какие-то плановые обследования или лечение у специалистов, то мне было бы удобно воспользоваться этими услугами там, где я работаю.

Будет еще диагностический центр. Он тоже откроется в "Москва-Сити", но будет располагаться отдельно от клиники, на цокольном этаже. Там будет три аппарата тяжелой диагностики – КТ-сканер, МРТ-сканер и маммограф. Они должны располагаться так, чтобы не вредить жителям местных офисов. В то же время это место очень удобно, потому что дает возможность работать круглосуточно, – а это необходимо для того, чтобы окупить стоимость оборудования.

У нас уже есть два главных врача – в "Сити" и "Метрополисе". Мы надеемся, что дальше подбирать руководство и персонал будет проще. Если тем докторам, которые уже работают, у нас понравится, то они приведут своих коллег к нам на работу. Клиент приходит за доктором. А доктор приходит в клинику. Если мы станем таким центром, нам будет проще искать команду. Потому что Facebook – это, конечно, не самый лучший способ подбора кадров.

– Вы сказали, что пациент приходит вслед за доктором. Именно так планируете привлекать клиентуру? 

– Во-первых, там просто мимо ходят люди, работники офисов. Они еще до открытия заходили и спрашивали: "Когда же вы откроетесь?". Мы рассчитываем, что они спросят у своих страховых компаний, можно ли им у нас обслуживаться, и мы познакомимся с их страховщиками. Главное, чтобы условный сотрудник условного банка ВТБ – желательно, важный сотрудник этого банка, лидер мнений, – сказал про нас, что мы отличная клиника. И поинтересовался, почему в их корпоративной страховке нашей клиники нет. Со своей стороны, мы также ведем переговоры со страховщиками. Кроме того, очевидное решение – это b2b-каналы, когда мы пойдем, например, к HR-директорам компаний. Ну и самое последнее решение – реклама.

– Мы можем рассчитывать увидеть рекламу, например, в «Большом городе»? 

– Там вы стопроцентно ее увидите. Непонятно только, какой у этой рекламы будет, прости, господи, месседж.

– Посыл, например, «у нас хорошая клиника», оригинально сформулировать будет сложно? 

– Ну, может, прямо так и сформулируем. Когда у нас партнеры спрашивают, в чем будет наше конкурентное преимущество – я просто рушусь на этом вопросе. О преимуществах можно будет узнать, когда вы придете на прием. Рассказать о том, что мы придумали какую-то гениальную штуку? Ну вот локейшн есть, мы близко и удобно расположены. Но к хорошему доктору ведь приедут куда угодно. Надеюсь, что мы просто станем обычной хорошей клиникой. А может, необычной. Что сказать в рекламе? Например: "У нас только французские врачи"? Но у нас такого нет.

– У одного из ваших конкурентов почти все врачи, действительно, знают французский язык. 

– Конечно, мы подглядываем за конкурентами. Но у нас другая позиция – мы хотели быть максимально доступными с точки зрения цены. В отличие от EMC, например, – хотя это, возможно, самая лучшая клиника. Мы хотели бы, чтобы у нас лечилось как можно больше москвичей. Но мы понимаем, что не сможем быть самыми дешевыми по двум важным причинам. Нам нравятся не самые дешевые места, аренда там дорогая. И врачи, которые нам нравятся, получают зарплаты выше среднего.

– Отличия и схожесть работы в медицине и медиа-бизнесе вы уже видите? 

– Везде есть особенности, которые нужно учитывать. Вы, журналисты, тоже, наверное, считаете себя отдельной кастой, со своими доблестями и принципами, которые иногда непонятны, иногда противоречивы. Нельзя использовать правило "Вы не доктор, вам не понять". Профессионал так не говорит – он в состоянии, пусть и не с первого раза, объяснить непосвященному человеку суть проблемы.

Многие отраслевые игроки против "людей со стороны". У каждой профессиональной касты, помимо заинтересованности в деньгах, есть свои правила и принципы. Не надо считать людей существами только "экономическими", они ведь не только для денег работают, а для некоего кайфа. Леонид Бершидский [экс-главред портала Slon.ru. – VM], например, мне говорил, что не понимает, как люди могут работать в банковском секторе – в отличие от него, который каждую неделю произведение искусства выпускает. Главная наша задача – создать гармоничную команду, понять амбиции наших сотрудников.

– А зачем вам вообще понадобились непрофильные инвестиции? 

– Я не проинвестировал в банк, потому что там скучно, неинтересно и ненужно уже. Банков много, и услуги у них дешевле и не хуже, чем в той же Европе, с моей точки зрения.

– Вы приступали к созданию клиник и выбирались в Координационный совет оппозиции примерно в одно и то же время. Медицина – близкая государству сфера, нет здесь дополнительных рисков для проекта? 

– Принято считать, что есть. Я решил вести бизнес и общественную деятельность так, чтобы "не давать повода". Условно говоря, если я начну темнить с налогами, у меня возникнут риски, не связанные с политической деятельностью на самом деле. Я считаю, что если страна нормальная, если ты ничего не нарушаешь, то рисков никаких нет. Если страна ненормальная – то предугадать всего невозможно.

Государство формально не может по идеологическим пристрастиям закрыть вход на рынок тому или иному игроку. Но рыночные отношения – очень рациональная вещь, они в массе своей выстраиваются не по политическим правилам. Если в проекте есть то, ради чего туда можно нести деньги, то деньги сами придут, независимо от учета возможных рисков. К нам идут живые люди – какое им дело, что владелец клиники состоит в Координационном совете? Важно, чтобы клиенты пришли и сказали, что у нас офигенная клиника, вот и все. Чтобы люди, близкие нам и похожие на нас, стали у нас лечиться. Если так будет, то и Путина победим.

– То есть вы видите среди пациентов клиники зрителей «Дождя» и читателей «Большого города»? 

– Это будет кайфово, если так получится. Хотя у нас на Пресненской клиентов должно быть больше, чем аудитория "Большого города". Если говорить "медийными" терминами, то мы планируем, что даже клиника в "Москва-Сити" в этом году соберет от четырех до шести тысяч уникальных посетителей.

медицинские услуги, винокуров, чайка
Источник Vademecum №1, 2013
Поделиться в соц.сетях
Российский производитель попытался завысить цену на лекарство в восемь раз
Сегодня, 11:54
Аптечная сеть «Апрель» выходит в Саратовскую область
Сегодня, 9:14
Япония пересмотрит систему ценообразования на лекарства
Сегодня, 7:15
ВШЭ рекомендует увеличить бюджет на здравоохранение
30 Ноября 2016, 19:35
ВШЭ рекомендует увеличить бюджет на здравоохранение
Эксперты Высшей школы экономики (ВШЭ) призвали правительство к «настойчивому» поиску средств на здравоохранение, так как сохранение текущего уровня финансирования этой сферы приведет к неизбежному сокращению доступности медицинской помощи. Такое заключение содержится в отзыве ВШЭ на проект бюджетного прогноза России до 2034 года.
30 Ноября 2016, 19:35
Юрия Чайку попросили найти ответственных за эпидемию ВИЧ чиновников
29 Ноября 2016, 11:05
Врачи предложили изменить порядок рассмотрения жалоб пациентов
Председатель правления Врачебной палаты Московской области, главный врач ГБУЗ МО «НЦРБ», д.м.н. Сергей Лившиц предложил ввести алгоритм, регламентирующий порядок рассмотрения жалоб от пациентов. По его мнению, в первую очередь пациенты должны обращаться с жалобами непосредственно в медицинскую организацию, к главному врачу или заведующему структурным подразделением, и только потом в более высокие инстанции.
25 Ноября 2016, 21:33
314
Бразильцы назвали здравоохранение главной проблемой
25 Ноября 2016, 18:57
Что мешает перинатальным центрам заниматься сложными случаями?
531
У каждого четвертого ребенка в США нет доступа к медпомощи
20,3 млн американцев младше 18 лет не имеют доступа к медицинской помощи, соответствующей современным стандартам педиатрии. Такие данные приводит в своем отчете некоммерческая организация «Фонд здоровья детей», которая занимается помощью детям с инвалидностью.
21 Ноября 2016, 13:33
117
Врачи предпочитают не сообщать в Росздравнадзор о побочных реакциях на лекарства
Менее половины российских врачей (48,4%) сообщают в Росздравнадзор об обнаруженных нежелательных реакциях на лекарственные препараты, 8% считают, что рассказывать о побочных эффектах, с которыми они столкнулись в своей практике, нецелесообразно. Таковы результаты исследования Медицинского университета им. профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого, Российского университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы и Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница» города Красноярск.
14 Ноября 2016, 18:02
1672
Шойгу: военная медицина будет развиваться в составе Вооруженных сил
14 Ноября 2016, 13:08
В Минздраве пообещали включить военных в систему ОМС
10 Ноября 2016, 19:28
Госдума разберется с оказанием медпомощи на борту самолета
10 Ноября 2016, 13:26
Стадченко: необходимо внедрить принципы ориентации на нужды пациента
Федеральный фонд обязательного медицинского страхования (ФФОМС)намерен внедрить в систему ОМС принципы персонифицированного сопровождения каждого пациента, заявила председатель ФФОМС Наталья Стадченко.
9 Ноября 2016, 23:51
Яндекс.Метрика