ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
23 Февраля, 17:25
23 Февраля, 17:25
57,48 руб
60,45 руб

Герр его знает

Анна Родионова, Марина Кругликова
16 Марта 2015, 12:39
2824
Как в Германии лечат самое распространенное мужское онкозаболевание
Четверть онкологических диагнозов, поставленных в Германии мужчинам, касаются предстательной железы. При этом немцы научились не только уверенно выявлять, но и эффективно лечить РПЖ – показатели заболеваемости превышают количество летальных исходов почти в 5,5 раза. Во многом это объясняется системным подходом к про­блеме – на терапии рака простаты в стране специализируются более 100 только монопрофильных клиник.

По прогнозам The International Agency for Research on Cancer, диагноз «РПЖ» в 2015 году будет поставлен в Германии более чем 72 тысячам мужчин (в 2012 году – 68 262 случая). Если срав­нивать показатели заболеваемости и смертности от РПЖ, то его можно назвать самым излечива­емым онкозаболеванием. Тем не менее рак про­статы – третья по численности причина смерти больных со злокачественными новообразова­ниями после рака кишечника и легкого. И этот фактор вынуждает организаторов здравоохране­ния уделять терапии РПЖ особое внимание.

В Германии действует трехуровневая структура он­кологической помощи: крупные центры, которые помимо терапии занимаются исследовательски­ми проектами и обучают врачей; онкоклиники, практикующие лечение нескольких различных видов рака; медучреждения, специализирующие­ся только на одном виде опухолей. Как правило, моноцентры создаются для борьбы с наиболее распространенными онкозаболеваниями – раком молочной железы или, например, кишечника. По данным Немецкого онкологического общества (DKG), в Германии работают примерно 90 серти­фицированных простата‑центров, где пациентам оказывается весь спектр медицинской помощи – от диагностики до реабилитации.

К слову, о сертификации, которую под патрона­жем DKG проводит главным образом независи­мый институт OnkoZert. Как и само Немецкое онкологическое общество, OnkoZert – обществен­ная организация, поэтому, строго говоря, клиники не обязаны получать сертификаты именно здесь, аналогичные документы на тех же основаниях вы­дает, например, Немецкое общество гематологии и онкологии. Однако считается, что свидетельство от OnkoZert – серьезное преимущество в глазах пациентов. Сама сертификация занимает от ше­сти до девяти месяцев, затем клиники ежегодно инспектируют профильные комиссии, а кроме того, в штате онкоцентров состоят обученные в академии OnkoZert сотрудники, отслеживающие соответствие сертификационным правилам.

Типичный пример РПЖ‑специализации – проста­та‑центр «Норд‑Вест», организованный в 2006 году при многопрофильном госпитале Святого Ан­тониуса в Гронау и активно эксплуатирующий новации роботизированной хирургии. С момента основания клиники «Норд‑Вест» здесь было про­ведено 8 тысяч операций, что примечательно, с на­растающей интенсивностью: 1 400 вмешательств пришлись на 2014 год. В среднем сегодня в клини­ке выполняется по пять операций в день. «В на­шем центре проведено наибольшее количество операций по лечению рака простаты робот‑асси­стированным методом в Европе, – подчеркивает представитель клиники «Норд‑Вест» Роман Тессман. – У нас единственных стоят три робота Da Vinci, два из которых – последнего поколе­ния». На роботах в клинике оперируют три врача, включая основателя центра Йорна Витта, на счету которого порядка 4 тысяч таких вмешательств. Интенсивная операционная практика позволила онкоспециалистам создать на базе центра Ин­ститут роботической хирургии, куда приезжают учиться урологи из разных стран. Инвестиции в проект «Норд‑Вест» не разглашаются.

По данным исследования, опубликованного в 2012 году страховой компанией Barmer Gek, в Германии ежегодно растет количество не­рвосберегающих простатэктомий – операций, позволяющих сохранить пациенту потенцию. Популярность методики, безусловно, связана с нарастающей роботизацией хирургии. Первая роботизированная радикальная простатэкто­мия в Германии была проведена в 2000 году, но, будучи весьма дорогостоящим вмешательством, популярность обрела не сразу: в 2008 году уролог Хуберт Вайс в своей статье писал, что операции рака простаты при помощи робота доступны лишь в нескольких больницах страны. Впрочем, вскоре в высокотехнологичный сегмент хирургии актив­но пошли инвестиции. К 2015 году, по данным портала prostatakrebs.de, на роботе Da Vinci боль­ных оперировали уже 64 клиники. Параллельно росли и другие показатели медицинской стати­стики: в 2005 году на нервосберегающие операции приходилось около 30% от всех операционных вмешательств, к 2011 году – почти 55%.

Расходы на лечение РПЖ в Германии покры­ваются полисами медицинского страхования. Объемы медпомощи по коммерческой страховке могут существенно разниться, однако страхование в госсистеме GKV гарантирует покрытие расходов на операцию, лучевую терапию или медикамен­тозное лечение, включая химиотерапию, а также последующую реабилитацию и психологическую помощь. В государственную страховку не входят альтернативные методы, в частности, так назы­ваемая онкотермия – криотерапия, при которой ткани опухоли уничтожаются низкими температу­рами, или HIFU‑терапия (в этом случае опухоль, наоборот, нагревают с помощью фокусированного ультразвука). Тем не менее иногда пациентам удается через суд доказать эффективность онко­термии и добиться оплаты этого вида лечения. С 2000 года в стране функционирует Федераль­ное объединение самопомощи больным раком простаты, оказывающее пациентам поддержку в любых спорных ситуациях.

Для больных, приезжающих на лечение в Гер­манию из‑за рубежа, стоимость операции РПЖ с помощью Da Vinci начинается от 16 тысяч евро. «Мы не делим больных по географической при­надлежности, а говорим о группе русскоязычных пациентов, число которых год от года у нас при­бавляется, и экономический кризис никак не по­влиял на интенсивность этого потока», – замечает Роман Тессман из «Норд‑Веста». В клинике, где в 2014 году доля русскоязычных больных подтя­нулась к 10%, стоимость радикальной простатэк­томии с помощью робота Da Vinci составляет 16 700 евро, включая визовую поддержку, пре­доперационные обследования, саму операцию, недельное пребывание в стационаре, физиотера­пию, сопровождение русскоязычного координа­тора и консультации врача. Проведение биопсии увеличивает цену пакета на 2,2 тысячи евро.


ЧАСТИ ЦЕЛОГО

«ОТКРЫТАЯ ОПЕРАЦИЯ – РЕДКОЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ»

О популярности лапароскопии, роботизированной хирургии и лучевой терапии РПЖ


Текст: Анна Родионова


О том, чем немецкий подход к организации терапии РПЖ отличается от общеевропейского, VADEMECUM рассказали глава Центра лечения рака предстательной железы Клинического комплекса Дортмунда Михаэль Трусс и директор цен­тра «МедХаус» Александр Иванов.

– В чем была необходимость создания при Клиническом комплексе Дортмунда обо­собленного Центра лечения РПЖ?

Михаэль Трусс: Сертифи­цированный центр лечения рака простаты создавался, чтобы объединить медицин­ские компетенции различных специалистов – вся медицин­ская помощь предоставляется пациентам «из одних рук» и под одной крышей. Главные элементы этой структуры – уро­логическая клиника и клиника лучевой терапии и радиоло­гической онкологии. Помимо них в составе центра действу­ют отделение урологической онкологии и медикаментозной терапии опухолей, институт патоморфологии, клиника ра­диологии и ядерной медици­ны, институт трансфузионной, лабораторной медицины и ме­дицинской микробиологии, отделения психоонкологии, паллиативной медицины и бо­леутоляющей терапии. И на­конец, центр взаимодействует с внешними агентами – почти с 30 врачебными практиками и множеством реабилитацион­ных клиник.

– Создание клиник, специали­зирующихся исключительно на лечении рака простаты, – тренд, характерный только для Германии или для Европы в целом?

Александр Иванов: Смысл – в ориентации на пациента, которому не приходится посещать разные клиники, разных врачей. Наоборот, медучреждение подключает к лечению больного всех необ­ходимых специалистов – будь то хирурги, лучевые терапев­ты, радиологи, кардиологи, нефрологи или эндокринологи. Таким образом информация по разным направлениям кон­центрируется в одном месте, сообща выбирается наиболее оптимальный метод лечения для конкретного пациен­та. Конечно, такие центры создаются, прежде всего, при комплексах с мощной клини­ческой базой и компетенциями в разных медицинских направ­лениях.

М.Т.: В других европейских странах тоже существуют клиники, специализирующие­ся на лечении рака простаты. Но они, как правило, не имеют унифицированной организаци­онной структуры с сертифика­цией, проводимой независи­мой организацией.

– Насколько сильна в Гер­мании, где действуют более 100 «простата‑центров», конкуренция между специа­лизированными клиниками? Какие отличия существуют между ними?

М.Т.: Решающими критериями для оценки центра должны быть широта предлагаемого лечебного спектра, ежегодное число принятых пациентов и обеспеченность медицин­ским персоналом. Условия сертификации прописывают минимальные требования. Добрая половина действую­щих центров им соответствует, однако при этом не выходит за пределы этих требований.

– Сколько времени и средств понадобилось для организа­ции вашего центра?

М.Т.: Фаза подготовки к сер­тификации заняла около двух лет. Финансирование осуществляется из собствен­ных средств Клиническо­го комплекса Дортмунда. Ежегодные организационные и прочие вложения, главным образом в обеспечение каче­ства лечения и медицинскую документацию, составляют примерно 200 тысяч евро. Сюда не включены инвестиции в медицинское оснащение, например, в робот‑ассистиро­ванную и лазерную хирургию.

– Сколько врачей работают в вашей клинике?

М.Т.: Директор клиники, врач‑уролог, три заместите­ля главного врача и шесть врачей‑специалистов, все они – урологи. В на­шем распоряжении три врача – специалиста лучевой терапии и многочисленные врачи‑специалисты наших партнерских клиник внутри Клинического комплекса. Как и многие другие медцен­тры страны, мы располагаем специалистами, разговарива­ющими на русском языке.

– На вашем сайте клини­ка представлена как одна из крупнейших по лечению рака простаты в Германии. Сколько пациентов в 2014 году обратилось в центр?

М.Т.: Более тысячи пациентов. Этот показатель включает в себя как терапию первой линии локализованного рака простаты посредством опера­ции или лучевой терапии, так и медикаментозную терапию опухолей, болеутоляющую терапию и паллиативную меди­цину. Прооперированы в общей сложности 300 пациентов.

– Пациенты из Германии или стран ЕС проходят лечение в центре по страховке или оплачивают его самостоя­тельно?

М.Т.: Лечение оплачивается как больничными кассами государственного страхования, так и частными медицинскими страховыми компаниями.

– Как много у вас пациентов из России? Сказался ли на по­токе медтуристов кризис?

А.И.: Доля пациентов из Рос­сии и стран СНГ в нашей клинике составляет примерно 15–20%. В начале этого года отмечается легкий спад запросов и, соответственно, незначительное уменьшение потока пациентов. Сейчас мы не связываем это непосред­ственно с кризисом, посколь­ку каждый год наблюдаем спад активности – примерно с середины декабря по нача­ло марта. Поэтому ситуацию можно будет оценить через пару месяцев.

– Каким образом пациенты из России попадают к вам на лечение?

М.Т.: Мы давно сотрудничаем с МЦ «МедХаус», кооперация отлажена и позволяет решать организационные вопросы в преддверии лечения, с ку­раторством во время пребы­вания пациента в стационаре и возможным кураторством после первичного лечения. С нашей точки зрения, такое взаимодействие – идеальный вариант.

– Сколько в среднем стоит у вас лечение РПЖ?

А.И.: О средней стоимости в случае рака простаты го­ворить сложно. При поздних стадиях может потребоваться химиотерапия, один курс которой стоит 2‑3 тыся­чи евро. Может быть показана гормональная терапия, где стоимость одной инъекции начинается от 500 евро, а ежегодно требуется четыре таких укола. Если говорить о радикальной простатэктомии для пациентов с начальными стадиями рака простаты, то ее средняя стоимость составляет 15‑16 тысяч евро. Эта сумма подразумевает все подгото­вительные организационные мероприятия, предоперацион­ные обследования, собственно операцию лапароскопиче­ским методом или на роботе Da Vinci, гистологическое исследование удаленных тканей, пребывание в стаци­онаре и послеоперационный уход, физиотерапию и восстановительные процеду­ры, а также все необходимые сервисные услуги в рамках лечения – устный перевод в клинике, перевод выписного эпикриза, трансферы в аэро­порт.

– Каково соотношение робот‑ассистированных, лапароскопических операций и традиционных вмеша­тельств?

М.Т.: Хирургическое вмеша­тельство – важнейшая опора в лечении клинически локали­зованного рака простаты, так как оно обеспечивает точную классификацию опухоли бла­годаря патоморфологической экспертизе и, при необходи­мости, лечение второй линии – лучевую терапию. Хирургия с большим отрывом опережает другие методы по проценту долгосрочного излечения. Центр лечения рака проста­ты Дортмунда располагает роботом Da Vinci и тремя лапароскопическими установ­ками. Сейчас доля минимально инвазивных операций у нас составляет более 99%. Откры­тые операции стали редким исключением, а соотношение лапароскопических и ро­бот‑ассистированных вмеша­тельств равное. В центре при­меняются все методы лечения, рекомендованные нацио­нальными и международными руководствами по диагностике и лечению рака простаты. В лучевой терапии мы отдаем предпочтение скорее методике IMRT [на опухоль воздейству­ет множество пучков лучей разной интенсивности и на­правленности, что позволяет таргетированно облучать опу­холь, не задевая окружающие здоровые ткани. – VADEMECUM], чем низкодозной брахитерапии. В IMRT‑терапии долгосрочные результаты оцениваются каче­ственно выше. Предлагаются в центре и все виды системно­го лечения, включая гормо­нальную и химиотерапию.

– Последние несколько лет среди онкоурологов все более популярна идея актив­ного наблюдения больных РПЖ. Не повлияет ли это на поток пациентов?

М.Т.: Активное наблюдение – возможный вариант лечения при раке простаты, подпада­ющем под категорию низкого риска прогрессирования. При среднем или высоком риске эта стратегия не при­меняется. Кроме того, около 50% пациентов – из‑за про­грессирования заболевания или по психологическим причинам – в течение двух‑трех лет отказываются от этой методики и решаются на радикальное лечение. При активном наблюдении воз­никает проблема возможной ложной оценки агрессивности опухоли. То есть при отсро­ченном лечении может быть констатирована более высо­кая стадия опухоли с плохим долгосрочным прогнозом.

На интенсивность обращений методика активного наблюде­ния не влияет, однако сказы­вается на количестве случаев радикального лечения первой линии. Мы видим все больше пациентов с прогрессиру­ющей опухолью, которым назначается консервативное лечение. Тогда мы вынужде­ны использовать мультимо­дальный подход к терапии, например, назначать опе­рацию и лучевую терапию, правда, с общим негативным прогнозом.

рак простаты, рак предстательной железы, рпж
Поделиться в соц.сетях
В США отклонили заявку на назальный налоксон
22 Февраля 2017, 22:04
Чистая прибыль Bayer в 2016 году выросла до 4,53 млрд евро
22 Февраля 2017, 21:58
«Ава-Петер» начала строительство второй очереди Северной клиники
22 Февраля 2017, 21:57
Госдума приняла закон о пошлинах на биомедицинские клеточные продукты
22 Февраля 2017, 17:08
«Натива» выпустила первый отечественный препарат от рака простаты
Фармкомпания «Натива» вывела на рынок препарат на основе трипторелина ацетата для лечения злокачественных опухолей в области репродуктивной системы и гинекологических заболеваний. До этого российские пациенты использовали только импортные аналоги.
12 Июля 2016, 19:14
В Великобритании добились снижения цены на препарат Sanofi от рака простаты

Национальный институт здоровья и качества медицинской помощи Великобритании (NICE) изменил свою позицию по поводу препарата для лечения рака предстательной железы Джевтана, после того как Sanofi согласилась еще раз снизить стоимость лекарственного средства. 

22 Апреля 2016, 13:25
768
Johnson&Johnson вложит $500 млн в Tesaro

Janssen Biotech, дочерняя компания Johnson&Johnson, заключила лицензионное соглашение с Tesaro – биофармацевтической компанией, специализирующейся на терапии онкологических заболеваний. Последняя получит за свои разработки аванс в $35 млн, а затем – при достижении определенных показателей – еще $415 млн плюс выплата роялти.

6 Апреля 2016, 18:56
Janssen снизил для английских пациентов цену на препарат от рака простаты

Английские пациенты, страдающие раком простаты, смогут получить ранний доступ к препарату Зитига (абиратерон). Национальный институт здоровья NICE договорился с фаркомпанией Janssen о снижении цены на препарат, способный отсрочить курс химиотерапии.

22 Марта 2016, 23:37
«АстраЗенека» и «Яндекс» создадут платформу для диагностики рака

«АстраЗенека», Yandex Data Factory и Российское общество клинической онкологии (RUSSCO) подписали меморандум о разработке диагностической платформы в онкологии RAY. Сервис может использоваться в лабораториях молекулярно-генетической диагностики и онкодиспансерах. Платформа предназначена для помощи в диагностике рака молочной железы, яичников, легкого, желудка, предстательной и поджелудочной железы.

17 Ноября 2015, 9:59
2036
Английским онкопациентам перестали выдавать по страховке продлевающее жизнь лекарство

Англичане, страдающие неизлечимой формой рака предстательной железы, оказались лишены доступа к недорогому препарату, способному продлить жизнь пациентов в среднем на 22 месяца. При этом в Шотландии пациенты с аналогичным диагнозом получают такое лекарство в случае необходимости.

6 Октября 2015, 11:18
856
В осином яде нашли убивающий раковые клетки токсин

Яд ос вида Polybia paulista предложили использовать для лечения онкологических заболеваний: содержащийся в нем токсин MP1 способен воздействовать на раковые клетки, при этом не затрагивая здоровые.    

3 Сентября 2015, 16:39
3410
Ожирение связали с риском развития рака простаты у афроамериканцев

Ожирение может быть одним из факторов риска развития рака предстательной железы у афроамериканцев. 

17 Апреля 2015, 15:24
1027
Железы занавес
Почему Россия не готова дать решительный бой раку простаты
3775
Шкура ПСА
Кто и как хочет убрать с диагностического рынка тест на уровень простатспецифического антигена
2662
Яндекс.Метрика