ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
7 Декабря, 14:39
7 Декабря, 14:39
63,87 руб
68,69 руб

«Бог дал мне все, что положено»

22 Сентября 2016, 16:12
523
Фото: РИА Новости
Пластический хирург Хасан Баиев – о переводе своей практики из Грозного в Бостон и обратно

Хасан Баиев начал делать эстетические и реконструктивные операции в конце 80‑х одним из первых в СССР. Но целиком и полностью отдать себя новой по тем временам ветви пластической хирургии ему помешала война: во время обеих чеченских кампаний Баиев работал как военврач. Он был единственным в мятежной республи­ке специалистом, оперировавшим «федералов», а получил известность как хирург, сделавший реконструкцию лица Салману Радуеву и ампутировавший ногу Шамилю Басаеву. За беспримерную верность профессии Баи­ев был назван «человеком года» в США, Японии и Великобритании и стал лауреатом международной премии «Врач мира». Однако на уже оформившемся к тому времени российском рынке эстетической хирургии уникаль­ного специалиста тогда так никто и не узнал. После войны Баиев отправился в США по программе психологиче­ской реабилитации, работал садовником, газонокосильщиком и уборщиком, но в конце концов сумел получить лицензию и начать практику пластического хирурга. Сейчас Баиев делает реконструктивные и эстетические операции в Бостоне и Грозном, но до сих пор не входит ни в одну отечественную ассоциацию пластических хирургов. В интервью Vademecum хирург рассказал о том, как смог закрепиться в США, почему отказывается от предложений открыть клинику в Москве и что его не устраивает в российской эстетической индустрии.

– Почему вы решили заняться эстетической хирургией, которой в советские времена, по сути, и не было?

– Я со школьной скамьи мечтал стать пласти­ческим хирургом. Помню, мне было 13 лет, смотрел американский фильм «Федора» о гол­ливудской актрисе, которая хотела с помощью пластических операций сохранить молодость. В картине есть кадр, когда с Федоры после опе­рации снимают повязку и она видит, как изу­родовано ее лицо. Ее крик и гримаса отчаяния произвели на меня такое сильное впечатление, что я подумал: «Стану пластическим хирургом и сделаю всех людей красивыми». Но в Совет­ском Союзе, чтобы стать пластическим хирур­гом, нужно было сначала поступить на факуль­тет стоматологии, потом пройти ординатуру по челюстно‑лицевой хирургии, оттуда уже можно было начинать заниматься пластикой, но и то только реконструктивной – восстанов­лением после травм и аварий. Эстетической пластики в то время практически не было, а если и была, то туда было сложно попасть.

– Как же вы осваивали несуществующую специальность?

– Я поступил на кафедру челюстно‑лицевой хирургии Красноярского мединститута, где моими учителями были профессора Альберт Каргер и Анатолий Левенец. Эти люди дали мне основные знания, я до сих пор горжусь, что начал свой профессиональный путь именно в Красноярске. Всегда говорю, что у меня «сибирская школа». 

Непосредственно пластикой начал заниматься уже в Москве, в Институте пластической хирургии и космето­логии Минздрава. Там моим наставником был знаменитый Илья Фришберг, которого смело можно назвать основоположником пластиче­ской хирургии в нашей стране. С еще одним гуру нашей профессии Николаем Милановым, к сожалению, я знаком не был, только читал его литературу. Так вот, реконструкции я начал де­лать еще в Москве, а вот первую эстетическую операцию провел в 1989 году, когда вернулся домой, в Чечено‑Ингушскую АССР. Моей паци­енткой была молодая девушка, которая похуде­ла на 27 килограммов и очень стеснялась про­изошедшего с ее лицом: ей я сделал круговую подтяжку. Операция прошла успешно, тогда это было в новинку, результаты вмешательства показывали по местному телевидению. А даль­ше была война. 

Пока работал, был стойким, долгое время держал себя в руках, но все равно понимал, что все это когда‑нибудь обернется для меня психологической травмой – когда все время видишь изуродованных войной людей, невозможно пропустить это через себя без последствий. Когда война закончилась, в Чеч­ню приехала международная правозащитная организация, которая занималась вопросами психологической поддержки людей, оказав­шихся в зоне боевых действий. Мне предложи­ли поехать на психологическую реабилитацию в США, я согласился. Сначала поехал на полго­да, а потом остался жить.

– Как вам удалось получить в США лицензию хирурга?

– Тяжело. Я был одним из немногих, кто смог там остаться, продолжить обучение и начать работать. Сначала я учил английский, потом занимался в колледже на базе Гарвардского университета. Это был адский труд. В США есть много докторов, которые по 10–15 лет не могут сдать экзамен после ординатуры. Каждый год правила сдачи меняются, каж­дый год они из‑за этого их проваливают, не могут начать работать. Мне до сих пор кажется, что я выиграл в лотерею. Оперировать начал уже на базе Института пластической хирургии в Гарварде, сначала делал эстетиче­ские операции, потом стал заниматься деть­ми с врожденными аномалиями, делать им реконструктивные операции. Окончательно войти в профессию мне помогли те семь лет, что я провел в Центре пластической хирургии Гарвардского университета, где я научился но­вой технике, увидел много интересных паци­ентов, смог побывать на стажировках в Япо­нии, Англии и Франции.

– Какие этапы нужно пройти сейчас, чтобы стать пластическим хирургом в США?

– Нужно отучиться четыре года в колледже, че­тыре года – в университете и восемь лет – в ре­зидентуре. Только после восьми лет резиденту­ры хирурги определяются со специальностью. И потом происходит непрерывное обучение на специальных курсах, семинарах и так далее. И здесь тоже большая разница с российской системой образования пластических хирургов, где до последнего времени хирургом мог стать стоматолог, прошедший переобучение и полу­чивший соответствующий сертификат.

– В США у вас появилась своя клиника?

– Нет, мне удалось устроиться на работу в одну из государственных клиник. И в этом мне тоже повезло. Тут сложилось сразу множество обстоятельств. Во‑первых, в Америке я напи­сал книгу «Клятва, или Хирург под огнем» – о том, как работал во время войны. Эту книгу прочитали многие люди, обо мне узнали, и это, наверное, тоже мне помогло. Потом я стал «человеком года», мне дали престиж­ную премию «Врач мира», это принесло мне не только известность, но и деньги. Наконец, моим научным руководителем в Гарварде был Джозеф Мюррей, который получил Нобелев­скую премию по медицине в 1990 году. Его рекомендации сыграли большую роль в моей работе в США.

– Что заставило успешного американского хи­рурга вернуться оперировать в Чечню?

– Еще во время учебы в Гарварде я ездил с ко­мандой хирургов‑волонтеров по всему миру, мы делали реконструктивные операции детям. Этот опыт меня тогда вдохновил, и я решил: стоит когда‑нибудь начать проводить та­кие же операции в Чечне, где потребность в них очень высока. В России к тому времени обо мне уже знали, ко мне стали приезжать и на эстетические операции из других россий­ских регионов, звезды. Занимался в основном ринопластикой, круговыми подтяжками лица, абдоминопластикой.

RIAN_02517534.HR.ru.jpg

Фото: РИА Новости

– Почему же вы не открыли клинику в Москве?

– Предложений начать бизнес в Москве мне действительно поступало довольно много. Но я смотрю на это не совсем так, как мои коллеги. Для меня не принципиально сейчас зарабатывать деньги. Бог дал все, что мне положено. Теперь для меня главное – благотво­рительность и помощь людям, насколько это в моих силах. Поэтому в Чечне я сосредоточился в основном на реконструктивных операциях детям с врожденными аномалиями и различ­ными опухолями. Дети приезжают из разных регионов страны – из Дагестана, Ставрополь­ского края, из соседней Южной Осетии. Как правило, это дети из малоимущих семей или сироты, у которых просто нет другого шанса получить такую операцию. В этом году мы проводили большую акцию во Владикавказе, прооперировали 58 детей.

– За чей счет проводятся эти операции?

– Я и группа моих коллег занимаемся бла­готворительностью, привлекаем меценатов, сотрудничаем с Минздравом Чечни. Мини­стерство безвозмездно предоставляет нам опе­рационные, реанимацию, лечебный блок и весь необходимый расходный материал. Сами операции мы проводим как волонтеры, то есть работаем бесплатно, иногда удается привлекать спонсоров. Например, одну акцию нам про­спонсировал нынешний глава Северной Осе­тии Вячеслав Битаров. Я ему просто позвонил и предложил поучаствовать в проекте, он сразу согласился. Но больше, правда, никто не рвет­ся вкладывать деньги в нашу акцию.

– Вы не пытались получить госзаказ на рекон­структивные вмешательства?

– Для меня это – головная боль, бюрократия, сбор многочисленных документов, месяцы ожидания, плюс такие операции нужно делать в федеральных центрах, в Москве. Для родите­ля, который хочет как можно быстрее избавить ребенка от дефекта и сделать его здоровым, такие долгие хлопоты – проблема. Поэтому мы проводим операции без всяких квот. Просто бесплатные, и все.

– Почему вы избегаете участия в отраслевых ассоциациях и, как говорят, почти не общаетесь с коллегами из России?

– Я не во всем разделяю их подход. В россий­ской системе пластической хирургии нет пре­емственности. Хорошие врачи хотят оставаться уникальными, не пытаются передавать свой опыт, скрывают свою технику, не хотят учить или обучают только близких родственников. Это тормозит развитие пластической хирургии в России, закрывает доступ к новым пер­спективным методикам. Я этого не понимаю. Какой смысл? Ты ведь все равно не заберешь свои навыки с собой в могилу. В этом смысле в США противоположный подход. Напри­мер, в Бостоне, где я живу, работает Ассоци­ация пластических хирургов, я часто бываю у них на конференциях, где постоянно узнаю что‑то новое, понимаю, над чем работают мои коллеги. Эти конференции проходят не как череда скучных докладов, как у нас, в России. Обычно организуется ужин, на котором врачи в свободной форме обсуждают свою работу. После начинаются выступления и конферен­ции, где они рассказывают о самых сложных операциях в своей практике, делятся опытом. Это очень помогает профессиональному со­обществу развиваться. Американские хирурги отличаются своей открытостью, они часто ездят по миру, оперируют в самых разных, ино­гда невыносимых, условиях, делятся опытом с местными специалистами.

– Какие операции сейчас пользуются в США наибольшим спросом?

– Американцы не так увлечены пластической хирургией, как мы, россияне. У нас каждый второй хочет с собой что‑нибудь сделать, в Штатах пластические операции чаще делают по необходимости. Например, люди с диагнозом «ожирение» экстремально худеют, и им стано­вится необходима абдоминопластика. В США востребована операция по уменьшению груди, это тоже связано с проблемой ожирения и лиш­ней кожи. Наши же пациентки чаще уделяют внимание лицу, хотят просто что‑то поменять, поэтому у нас популярны подтяжки лица, такие операции, как удаление комков Биша. Именно поэтому сейчас пластическая хирургия в России – более прибыльный и эффективный бизнес, чем в США. С 90‑х годов, когда в Рос­сии появилась мода на пластические опера­ции, вплоть до 2008‑го дешевле было сделать пластику в России – имею в виду прежде всего большие города. А сейчас цены сравнялись: круговая подтяжка лица и у нас, и в США стоит примерно одинаково – около $10 тысяч, только в России за эти деньги качество будет хуже.

пластическая хирургия, клиника, бизнес, сша, операция, пациенты, хирург
Источник Vademecum №17, 2016
Поделиться в соц.сетях
Перечень «Третий лишний» по медизделиям расширен на 62 позиции
Сегодня, 13:43
Банкир предложил вести реестр лиц с ментальными нарушениями
Сегодня, 12:32
ФАС удовлетворила 65% заявлений на регистрацию предельно допустимых цен
Сегодня, 12:26
Росгвардии могут расширить доступ к медицинской информации о гражданах
Сегодня, 12:22
Teleflex купила производителя катетеров Vascular Solutions
Американский производитель медицинского оборудования Teleflex объявил о покупке за $1 млрд компании Vascular Solutions, специализирующейся на производстве медизделий для лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Компания Teleflex готова заплатить $56 за акцию Vascular Solutions денежными средствами.
5 Декабря 2016, 13:22
92
Экс-главу фармкомпании возмутили школьники, создавшие дешевое лекарство
2 Декабря 2016, 19:18
Следователи проверят, почему пациентка ослепла после блефаропластики
Московское управление Следственного комитета РФ проведет проверку появившейся в СМИ информации о том, что женщина лишилась зрения после сделанной в одной из столичных клиник блефаропластики, сообщает пресс-служба ведомства.
2 Декабря 2016, 15:48
В ведущих медцентрах появятся пластические хирурги

В ближайшие полтора-два года в ведущих государственных медицинских центрах страны могут появиться штатные пластические хирурги, сообщила главный внештатный специалист по пластической хирургии Минздрава РФ Наталья Мантурова.

1 Декабря 2016, 19:58
Минздрав проверит качество обучения пластических хирургов

Профильная комиссия Минздрава по пластической хирургии разработает стандарты для выпускников ординатуры. Медвузы, выпускники которых не будут соответствовать стандартам, будут лишаться лицензии на обучение пластических хирургов, сообщила главный внештатный специалист – пластический хирург Минздрава Наталья Мантурова. 

1 Декабря 2016, 17:37
Родителям разрешат находиться с детьми в реанимации
1 Декабря 2016, 16:02
Объем оказания высокотехнологичной медпомощи в России вырос в 15 раз
1 Декабря 2016, 13:58
Министром здравоохранения США станет Томас Прайс
Член Палаты представителей Конгресса США Томас Прайс станет министром здравоохранения и социальных служб в администрации избранного президента США Дональда Трампа. После своего назначения Прайс должен решить вопрос о ликвидации закона об обязательном медицинском страховании, так называемого Obamacare, разработанного и введенного при бывшем президенте США Бараке Обаме.  
29 Ноября 2016, 18:38
Sun Pharma запустит свой первый офтальмологический препарат в США
29 Ноября 2016, 17:00
Один предотвращенный случай ВИЧ экономит 3 млн рублей

Каждый предотвращенный случай заражения ВИЧ-инфекцией экономит государству около 3 млн рублей, сообщил главный внештатный специалист Минздрава РФ по проблемам диагностики и лечения ВИЧ-инфекции Евгений Воронин на II Всероссийском форуме для специалистов по профилактике и лечению ВИЧ/СПИДа.

28 Ноября 2016, 19:09
В рейтинге клиник пластической хирургии Натальи Мантуровой лидером стал ИПХиК

Главный внештатный специалист Минздрава по пластической хирургии Наталья Мантурова и «Социальный навигатор» МИА «Россия сегодня» представили рейтинг «Лучшие клиники пластической хирургии Москвы – 2016». По двум направлениям из четырех лидирующие позиции занял подконтрольный Мантуровой Институт пластической хирургии и косметологии (ИПХиК). Эксперты признали клинику лучшей в категориях «Потенциал качества услуг» и «Опыт и стабильность клиник».

28 Ноября 2016, 13:26
Врачи предложили изменить порядок рассмотрения жалоб пациентов
Председатель правления Врачебной палаты Московской области, главный врач ГБУЗ МО «НЦРБ», д.м.н. Сергей Лившиц предложил ввести алгоритм, регламентирующий порядок рассмотрения жалоб от пациентов. По его мнению, в первую очередь пациенты должны обращаться с жалобами непосредственно в медицинскую организацию, к главному врачу или заведующему структурным подразделением, и только потом в более высокие инстанции.
25 Ноября 2016, 21:33
384
Как и зачем США собираются реформировать систему оказания акушерско-гинекологической помощи
146
Яндекс.Метрика