ПОДПИСАТЬСЯ НА ОБНОВЛЕНИЯ
26 Февраля, 12:28
26 Февраля, 12:28
57,48 руб
60,45 руб

«Я несколько раз предупреждал: «Остановитесь, наша фирма погибнет»

Ольга Гончарова, Дарья Шубина
19 Сентября 2016, 18:48
4055
Фото: www.youtube.com
Пластический хирург Артур Рыбакин – о старте и финише партнерства в СПИК
– Как вы познакомились с Валентиной Несватовой?

– В конце 90‑х я и команда моих хирургов работали в Институте красоты на Гороховой и еще нескольких площадках в Санкт‑Петербурге. В тот период ко мне и обратилась Валентина Михайловна в качестве пациента. Она переживала тяжелые последствия неудачной пласти­ческой операции. Вообще‑то работа с такими пациентами скорее задача реконструктивных хирургов. Но Несватова была хозяйкой известной в городе стоматологической клиники, поэтому я отнесся к ней как к коллеге и поста­рался помочь. Была проведена серия операций, которые улучшили ее состояние здоровья и внешний вид. Вопрос об оплате я даже не поднимал, понимая ее сложное психологическое состояние. В процессе лечения мы с Валентиной Михайловной познакомились ближе. Она приходила на наши площадки, видела потоки пациентов, а поскольку она бизнесвумен, то очень скоро сделала мне предложение создать что‑то совместное, и я его принял.

– То есть фактически она стала инвестором нового бизнеса?

– Нет, наш вклад был всегда 50 на 50, так же распреде­лились доли в созданной тогда совместной компании ООО «СПИК». Я вошел своей действующей командой, интеллектуальными наработками, имуществом и обо­рудованием, она – арендой помещения. Валентине Михайловне принадлежало здание на улице Савушкина в Санкт‑Петербурге, где на первом и втором этажах работала стоматологическая клиника «Вероника», а на третьем – расположилось наше отделение пластиче­ской хирургии. Мы очень быстро развернулись и с пер­вого же месяца вышли в прибыль. Уже на старте у нас работали семь хирургов – четыре бригады, то есть каждую операцию вели два‑три врача. Начали давать рекламу на телевидении, стали выпускать телепередачи, посвя­щенные пластической хирургии. Оперировали звезд. Все было замечательно. Спустя три‑четыре года открыли еще и косметологию. Возглавил это направление извест­ный в отрасли специалист Алексей Богатенков, за ним пришли сильнейшие косметологи со своими потоками пациентов. Мы организовали ООО «СПИК Плюс» – здесь наши с Несватовой доли тоже были равными. Сначала косметология располагалась на том же этаже, что и пластическая хирургия, но затем переехала по соседству в другое помещение, которое Несватова также предоста­вила в аренду. Тут у нас и начались разногласия.

– Из‑за чего?

– Валентина Михайловна стала настаивать на том, что компания «СПИК Плюс» должна платить ей аренд­ную плату, хотя изначально у нас была договоренность: арендные площади – ее взнос в бизнес. Но в случае с кос­метологией логика моего партнера заключалась в том, что здесь моего вклада как хирурга нет, поэтому она должна получать арендные платежи. Чтобы не мешать развитию бизнеса, я согласился, отношения вроде бы наладились, но ненадолго. Валентина Михайловна начала вмешивать­ся в медицинское управление. Участились конфликтные ситуации, из‑за того что Несватова вела себя навязчиво по отношению ко многим известным людям, которые у нас обслуживались. Требовала, чтобы ее знакомили с известными пациентами, что многим не нравилось. Но и это ей какое‑то время прощалось. В то же время назрела необходимость вести консультации в Москве – я стал часто ездить в столицу. И тут Несватова поставила мне ультиматум: «Ты не имеешь права ездить в Москву. Если не прекратишь, бизнес будет закрыт». В результате этого конфликта в Москве, уже без ее участия, была от­крыта клиника «Версаж», которая занялась пластической хирургией, косметологией и генной инженерией.

– В нее вы вложили собственные средства?

– Да, совместно с бизнесменом Игорем Чепенко мы вошли в проект 50 на 50. И очень хорошо стартовали. В «Версаже», по сравнению с клиникой в Санкт‑Пе­тербурге, был высочайший уровень сервиса – это была очень интересная особенность Москвы. Я стал жить на два города – делал 40 операций в месяц в Москве и 30 – в Санкт‑Петербурге, это очень большая нагрузка. Росту спроса очень помог выход на Первый канал – наша команда стала участником реалити‑шоу, посвященного пластической хирургии и косметологии, – «Формула кра­соты». Обороты наших клиник вышли на невероятный уровень, что, кстати, помогло раскрутке стоматологиче­ской сети Несватовой.

– Как складывались ваши отношения в этот период?

– Валентина Михайловна очень тяжело переживала открытие «Версажа». Мы через какое‑то время догово­рились, что она войдет в число учредителей клиники в Москве. В итоге она бесплатно получила 30% «Вер­сажа» и должность генерального директора. Тогда же мы решили, что откроем филиал СПИКа в Москве – в ООО «СПИК Плюс М» наши доли, как обычно, были равны, и она предоставила площади под аренду.

 
– Ваши конкуренты из Института красоты на Арбате тогда были возмущены новым соседством. Вы специально выбира­ли такое расположение?

– Нет, мы даже не знали толком, где он находится. Просто нашли подходящее помещение и начали работать.

– Развитие СПИКа в Москве оказалось таким же стреми­тельным, как и в Питере?

– Да, каждый месяц был лучше предыдущего. В 2008 году мы перешли отметку в 1,5 тысячи опера­ций. Но у нас снова начались конфликты с партнером. Если вначале мы реинвестировали заработок, то потом она стала выступать против такой практики, ей было интересно просто забирать свою часть дохода. К тому времени мы начали заниматься генной инженерией, сделали первые в мире эстетические пластические операции на роботах da Vinci. Но средства в эти тех­нологии вкладывал только я. Валентина Михайловна продолжала вмешиваться в медицинское управление, недовольство персонала нарастало. Кроме того, назрела необходимость в обновлении и расширении СПИКа в Санкт‑Петербурге, но Валентина Михайловна на все предложения о переоборудовании отвечала молчани­ем. Сколько это могло продолжаться? В конце концов врачи мне сказали: «Артур, или ты что‑то будешь менять, или мы примем предложение других клиник». Закончилось все тем, что более ста человек из компании СПИК, включая почти всех врачей, средний медицинский персонал и службу обеспечения, одномо­ментно перешли на работу в новую клинику «Институт красоты СПИКА».

– Но для одномоментного перехода нужна была площад­ка, вы ее заранее подготовили? Вы предупреждали своего партнера о том, что собираетесь уйти?

– Много раз в течение последних нескольких лет. Три года назад у Валентины Михайловны возник еще один конфликт, уже с генеральным директором ООО «СПИК» Игорем Прониным. Как грамотный управленец, Игорь разглядел хорошие перспективы в бизнесе по продаже медицинского оборудования, предложил такой проект мне, но я отказался. Тогда они запустили проект с Валентиной Михайловной Несвато­вой [в СПАРК‑Интерфакс есть данные только об одной компании, совладельцами которой выступают Игорь Пронин и Валентина Несватова, – ООО «Инлаз». – Vademecum]. Когда бизнес пошел, у них начался конфликт из‑за того, что Несватова отступила от первоначальных договоренностей. Я занял, как мне кажется, справед­ливую позицию: поскольку Игорь Пронин развернул и развил «Инлаз», я не поддержал ее. Наши противо­речия с Несватовой достигли максимума, тогда и был запущен процесс создания новой клиники «Институт красоты СПИКА». Я несколько раз предупреждал: «Валентина Михайловна, остановитесь, наша фирма погибнет». Надеялся, что мы начнем переговоры, она в перспективе получит какую‑то долю в новой кли­нике, чтобы не чувствовать себя обиженной. Но она не шла на контакт. И случилось то, что случилось.

– Представители вашего партнера утверждают, что вы за­брали у нее базу пациентов и сделали СМС‑рассылку о том, что СПИК переехал. Так и было?

– Нет. Это абсолютно естественно, что большинство пациентов ушли за своими врачами. СМС‑рассылки с обвинением меня и моих коллег в мошенничестве были разосланы по базе пациентов от лица СПИКа. Мы были вынуждены отреагировать на это и отправить разъяснение о том, что коллектив клиники теперь работает по другому адресу. Здесь скорее у меня, как у совладельца клини­ки СПИК, возникает вопрос, кто инициировал такую рассылку. И мы начнем очень серьезное разбирательство по этому вопросу. Кроме того, в блогах появилась пороча­щая нас информация о том, что врачи СПИКа – убийцы в белых халатах. Я же такую информацию в отношении своего партнера не распространяю. Тут, скорее всего, истину определит суд.

– Свою новую клинику вы назвали очень похожим на преды­дущее именем. Вам не кажется, что здесь претензии вашего партнера вполне обоснованны?

– Юридически бренд «СПИК» принадлежит ООО «СПИК». И пока неясно, как мы поступим с этим брендом, его не имеем права использовать ни я, ни Валентина Михайловна. Но СПИКА – это не «Санкт‑Пе­тербургский институт красоты», это самая яркая звезда созвездия Девы. Поскольку большинство наших паци­ентов – женщины, мы считаем такое название очень подходящим для новой клиники.
– Кто инвестор новой клиники? По СПАРК‑Интерфакс, совладельцы – и «СП», и «СП Плюс» – на 100% принадле­жат Наталии Юнг.

– Это номинальный владелец. Инвестиции в новый проект составили около 500 млн рублей, а раскрыть ин­весторов и владельцев клиники мы сможем позже. Могу лишь сказать, что это люди, не имеющие отношения к медицине.

– Чем новая клиника будет отличаться от прежней?

– Сейчас это самая крупная и современная клиника эстетической медицины в Санкт‑Петербурге, здесь мы будем развивать косметологию, пластическую хирургию, а также новые направления – обучающие программы, генную и тканевую инженерию. Последнее направление мы развиваем уже совместно с кафедрой пластической хирургии РНИМУ, которой заведует главный пластический хирург России Наталья Мантурова, и компанией «Фарм­стандарт», которая в экспериментальном порядке уже выращивает для нас хрящевую и жировую ткань. В пер­спективе – открытие крупной и современной клиники в Москве, в партнерстве с еще одним очень крупным инвестором.

– Как вы видите завершение конфликта с партнером?

– Многие вопросы мы намерены решать в суде. Кро­ме того, у меня есть покупатель моей доли в СПИКе. Но я уверен, что в конечном итоге мы с моим партнером сядем за стол переговоров и разрешим все вопросы.

– Клиники в Москве корпоративный конфликт коснулся?

– Да, отделение пластической хирургии в Москве оста­новлено, все хирурги работают в клинике Soho. Я выпол­няю операции в Soho и в Институте красоты на Ольховке. А косметология по‑прежнему работает. Директор москов­ской клиники Джевгерат Гамзаева заняла очень правиль­ную позицию: понимая, что происходит, она спокойно руководит, не втягиваясь в конфликт.

пластическая хирургия, пластическая операция, хирург, спик, клиника, пациенты, бизнес
Источник Vademecum №17, 2016
Поделиться в соц.сетях
В США отклонили заявку на назальный налоксон
22 Февраля 2017, 22:04
Чистая прибыль Bayer в 2016 году выросла до 4,53 млрд евро
22 Февраля 2017, 21:58
«Ава-Петер» начала строительство второй очереди Северной клиники
22 Февраля 2017, 21:57
Госдума приняла закон о пошлинах на биомедицинские клеточные продукты
22 Февраля 2017, 17:08
«Ава-Петер» начала строительство второй очереди Северной клиники
Компания «Ава-Петер» приступила к реализации второго этапа строительства Северной клиники в Санкт-Петербурге. Объем инвестиций составит 1,4 млрд рублей. 
22 Февраля 2017, 21:57
Пластическую хирургию попросили включить в перечень высокотехнологичной помощи

Из-за отсутствия специальности «пластическая хирургия» в перечне видов высокотехнологичной медпомощи (ВМП) отделения реконструктивной пластической хирургии не могут проводить операции в соответствии с потребностями пациентов. Реконструктивные вмешательства приходится делать за счет других групп медпомощи – травматологии и ортопедии, онкологии, челюстно-лицевой хирургии, посетовали медики на III конференции памяти Н.О. Миланова «Пластическая хирургия в России».

17 Февраля 2017, 15:45
Дочь Аркадия Ротенберга оказалась владелицей медицинской компании в Германии
Лилия Ротенберг – дочь миллиардера Аркадия Ротенберга – несколько лет назад открыла в Берлине медицинскую компанию под названием Vitalis-medical. Эта компания занимается организацией обследования и лечения пациентов в клиниках Германии.
16 Февраля 2017, 22:34
611
«Мать и дитя» построит еще десять клиник до 2021 года

В среду, 15 февраля, группа компаний «Мать и дитя» обнародовала свою стратегию развития до 2021 года. Как следует из презентации для инвесторов, за это время в группе должны появиться 10 новых больших клиник, в их строительство планируется вложить 28,4 млрд рублей. 

16 Февраля 2017, 17:47
592
Европейский конгресс по эстетической и лазерной медицине (ECALM 2017) состоится в Москве 3-4 марта
15 Февраля 2017, 18:11
«МАКС» задолжала за строительство клиники в Томске 7,1 млн рублей
10 Февраля 2017, 18:24
Расследование Vademecum: история фальсификаций в Институте экспериментальной медицины
3544
Таможенники изъяли 26 килограммов грудных имплантатов
3 Февраля 2017, 7:00
Росздравнадзор пообещал рассмотреть жалобы пациентов с ВИЧ
31 Января 2017, 19:08
Минздрав не планирует вводить новые профессии в медицине
24 Января 2017, 14:35
Произошел пожар в здании НИИ нейрохирургии им. Бурденко
В здании Научно-исследовательского института нейрохирургии им. академика Бурденко 20 января произошел пожар, площадь возгорания составила 50 кв. м. Причиной пожара, по предварительным данным, послужило возгорание утеплителя кровли в административном помещении здания, где проходили отделочные работы. В результате загорелась деревянная обрешетка на мансарде в районе 13-го и 14-го этажей.
23 Января 2017, 19:32
Скворцова анонсировала запуск электронного рубрикатора болезней
23 Января 2017, 15:12
Сын Чемезова стал совладельцем пансионата «Приморье» в Геленджике

Сын главы «Ростеха» Станислав Чемезов получил 50% компании «Финансовые системы», среди активов которой пансионат «Приморье» в Геленджике, аффилированный с супругой министра промышленности и торговли РФ, главным пластическим хирургом страны Натальей Мантуровой. В конце декабря 2016 года совладельцем «Финансовых систем» стала компания «Финансовые инвестиции», на 100% принадлежащая Чемезову. 

17 Января 2017, 17:36
Из иркутской поликлиники эвакуированы 350 пациентов
13 Января 2017, 17:28
Яндекс.Метрика